Подавив восхищение, Лайам напомнил себе о своей цели. Во время своей прошлой встречи с Терезой он не сказал ей об этой цели. В этот раз он не намерен ее отпускать, пока не изложит ей свой план.
Когда он подошел ближе, Тереза подняла на него взгляд. Ее глаза расширились, а губы сжались в тонкую линию.
– Нам нужно поговорить об акциях, которые тебе оставил мой отец, – начал он без преамбул.
– Что ты хочешь мне о них сказать? – спросила она, вставая.
– Важно, чтобы они остались в моей семье, поэтому я попросил своего нотариуса составить договор, который ты должна будешь подписать.
– Какой договор?
– Договор продажи.
Ее брови поднялись.
– Что, если я не хочу их продавать?
– Я сделаю тебе выгодное предложение. Ты недостойна этих акций.
– Твой отец, похоже, думал иначе.
– Послушай, я не хочу знать, что было между тобой и моим отцом, но…
– Говорю тебе в последний раз: между нами ничего не было.
– …но ради благополучия «Кристофер корпорейшн» я должен получить контроль над этими акциями.
Лицо Терезы помрачнело.
– И ты думал, что, если ты вот так бесцеремонно ко мне подойдешь, назовешь меня недостойной и потребуешь, чтобы я отдала тебе акции, я это сделаю?
– Ты получишь щедрую компенсацию.
Лайам видел, что разговор пока складывается не в его пользу, но он не мог ничего поделать со своими противоречивыми эмоциями. Он злился на Терезу и в то же время не хотел в ней сомневаться. Он хотел подхватить ее на руки, отнести в свой номер и заняться с ней любовью.
Она скрестила руки на груди.
– Твой отец хотел, чтобы акции принадлежали мне. Ты не спрашиваешь себя почему? Лично я часто задаюсь этим вопросом.
Ему тоже не давал покоя этот вопрос. Он хорошо знал своего отца, но решение Лайнуса сделать Терезу членом совета директоров компании оставалось для него загадкой.
– В последнее время я не думаю ни о чем другом, – признался он. – Мне очень хочется узнать, каким образом ты повлияла на моего отца. Ты его шантажировала?
Тереза покачала головой. На ее лице читалось разочарование.
– Ты ни в ком не способен видеть хорошее?
Ее слова подействовали на него как пощечина, и он понял, что сейчас вряд ли сможет добиться от нее правды.
– Я вижу хорошее во многих людях, – возразил он.
– Назови хотя бы одного человека.
– Не заговаривай мне зубы.
Прежде чем она успела ответить, у нее зазвонил мобильный телефон. На экране появилось имя Мэтта Ричмонда.
– Привет, Мэтт, – произнесла она в трубку. В ее тоне не было ни намека на напряжение, которое исходило от нее еще несколько секунд назад. – Как у тебя дела? – Она выслушала собеседника, и на ее лице появилась искренняя улыбка. – Здесь все идет гладко. Мы фактически опережаем график.
«Это ложь», – с кривой усмешкой подумал Лайам.
– Вы с Надией можете отдыхать и ни о чем не беспокоиться. – Увидев выражение лица Лайама, она состроила ему гримасу. – У меня все под контролем.
Мэтт что-то ей сказал. Она улыбнулась и разорвала соединение. Прежде чем Лайам успел уличить ее во лжи, она указала на него пальцем.
– Я знаю, что ты думаешь, но не говори ничего. У Мэтта сейчас медовый месяц. Ты ведь не хочешь, чтобы я сейчас обременила его вещами, которые он не может контролировать?
– А что будет, когда он приедет сюда и узнает, что Джесси не будет петь для его гостей?
Тереза дерзко вскинула голову.
– Джесси приедет. Она подписала очень выгодный контракт.
– Да, – задумчиво произнес Лайам. – За деньги можно сделать все.
Она покачала головой.
– Знаешь, до того, как ты пришел сюда и начал меня оскорблять и говорить о договоре продажи, я подумывала о том, чтобы отказаться от наследства в твою пользу.
Лайам посмотрел на нее с недоверием, и она тяжело вздохнула. Считаные секунды назад она выглядела энергичной и уверенной в себе, а теперь вдруг стала казаться ранимой и потерянной.
– А что сейчас?
– Я просто хочу сделать так, как будет лучше для тебя. – Тереза подошла ближе к Лайаму, и он почувствовал тонкий аромат ее духов. – Как жаль, что ты этого еще не понял.
Она протянула к нему руку, но прежде, чем успела коснуться его щеки, он схватил ее за запястье. От этого контакта гнев и желание, которые он испытывал с того момента, как увидел ее сегодня, только усилились. Он не нуждался в ее сочувствии, но ему безумно хотелось прижать ее к себе и целовать до тех пор, пока она не начала стонать и просить большего.
Тереза посмотрела в его глаза. Что она надеялась там прочитать? Сожаление? Прощение? В его взгляде читались те же чувства, которые сейчас переполняли его, – боль и растерянность. На мгновение Лайам словно перенесся в прошлое. В те дни, когда их сердца бились в унисон.
Тереза первая обрела контроль над ситуацией и отдернула руку.
– Мне нужно работать, – пробормотала она и, не сказав больше ни слова, повернулась и зашагала прочь.
Лайам пару секунд с сожалением смотрел ей вслед, затем быстро пошел в другую сторону, чтобы устоять перед искушением и не окликнуть ее.
