Тайну хранили созвездия. Мистер Че объяснил нам, что вокруг 14 королевств существуют 29 созвездий. Двадцать из них последние 700 лет медленно, но необратимо верно притягиваются друг к другу, образуя звёздные пары. Сравнив пару созвездий Главу льва и Острого коршуна, он увидел расположение уже открытой Страны надежд и воспоминаний. Это дало мистеру Че возможность найти состыковки в расположении других звёздных пар. Получалось несколько совпадений. Некоторые звёзды парных созвездий в итоге соединялись в треугольник, как и предполагал граф. После соединения внутри треугольника образовывался круговорот бешеной энергии, которая, возможно, и стала заметна даже колдуну. А дальше ему просто повезло. Потому что в треугольнике, среди круговорота хаоса нужно разглядеть частички, упавшие со звёзд после их соединения. За ними и прячутся королевства под властью пустот. Кинжал истины поможет открыть их, нужно будет только сделать верный разрез. Звёзды не прячутся от начала и конца в тени своего свечения. Они всегда на виду, надо было только их разглядеть.
Впереди нас ждала дорога в королевство Третьего солнца, в Утраченную страну. По предположению мистера Че, она скрывалась за созвездиями Первого охотника и Блуждающих близнецов.
– Дедушка, а ты правда мог научиться видеть цвета? – Чарльз не прерывал рассказ мистера Дрима, пока тот не замолчал. Воспользовавшись паузой, мальчик решил задать ему все накопившиеся вопросы.
– Что? – не расслышал Лилиан Дрим. Он несколько рассеянно смотрел снова на подоконник, будто ожидая кого.
– У озера желаний ты же мог попросить о возможности видеть все цвета на свете!
– Все цвета на свете невозможно увидеть, мой дорогой Чарли, – дедушка снова посмотрел на него. – Это же настолько большой спектр оттенков, что некоторые просто трудно заметить. Поэтому моя особенность не так сильно отличает меня, например, от тебя. Мой спектр просто очень узкий и ограниченный, – он слегка подмигнул Чарльзу.
– Я это понимаю, дедушка, но ты же мог увидеть цвет солнца! То, о чём ты так мечтаешь!
– Да, так и есть, я мечтаю об этом всю свою жизнь.
– Тогда почему? Почему же ты не попросил морского духа исполнить эту твою просьбу?
– Чарльз, наши самые заветные желания таятся в самых дальних уголках наших сердец, – он положил свою руку ему на грудь. – Где-то там, в скрытом иногда и от себя месте мы прячем от всего мира то, чего действительно желаем больше всего на свете. Боясь, что даже мысль об этой мечте может уничтожить её, разбить на мелкие кусочки. В этом своём страхе иногда мы просто забываем о ней, пока она снова не позовёт, совсем тихо, но очень настойчиво. Главное, не прослушать её.
Он улыбнулся. Затем, откинувшись снова на спинку кровати, продолжил:
– Я правда полностью был уверен в том, что сильней мечты увидеть цвета у меня нет. Но, услышав голос морского духа, я вдруг понял, что это не самое важное для меня. Тогда мне было важно сделать то, что я когда-то не успел, – попрощаться со своей матушкой. Именно поэтому я втайне мечтал, каждый день грезил о том, чтобы снова её увидеть, хоть на минуточку, чтобы сказать ей то, что так хотел. Обнять ее ещё разок, почувствовать ее тёплый и нежный запах. Морской дух понял это. За что я ему бесконечно благодарен.
– И ты не жалеешь?
– Конечно, нет. Я в тот вечер осознал, что могу спокойно двигаться дальше, дыша полной грудью. Моя жизнь всегда будет принадлежать только мне, даже если я никогда не увижу цвета солнца.
Чарльз встал и подошёл к окну.
– Он тёплый, как объятия мамы или как любимый плед на мягком диване, в который ты укутываешься в вечернюю прохладу. Он тёплый, как поцелуй папы перед сном, когда ты не видел его весь день. Он вкусный, как шоколадное, нет, лимонное мороженое, такое же сочное и яркое. Он греет, тихонько щекоча, как папа и мама щекочут тебя, после того как ты залез к ним в постель рано утром, – Чарльз изо всех сил старался описать цвет солнца.
– Спасибо, Чарли, это одни из самых замечательных слов, которые я когда-либо слышал, – Лилиан улыбнулся, тронутый заботой своего внука. – Мистер Че тоже любил мне рассказывать про цвета. Например, синий он сравнивал со вкусом черничного пирога. Он говорил, что синий цвет такой же сочный, яркий и холодный, правда, если пирог давно остудили.
– Деда, а ты испугался, когда очутился в бездне? – Чарльз вернулся к нему.
– Конечно! Даже очень, это было настолько страшно, что я постоянно чувствовал дрожь по всему телу, будто по мне бегали мурашки, как куча маленьких муравьев, – Лилиан Дрим протянул руки к Чарльзу и начал его тихонько щекотать. – Спасибо мистеру Че, он тогда помог мне успокоиться и взять себя в руки.
Чарльз засмеялся, пытаясь высвободиться. После того как у него это получилось, мальчик решился на самый важный для него вопрос:
– Деда, а это всё правда? Твои путешествия, мистер Че? – медленно и вдумчиво произнес он.
– А ты всё ещё не веришь? – хитро посмотрел на внука мистер Дрим.
