– Их левый защитник едва стоит на коньках. Держись той стороны – сумеешь забить в открытые ворота.
Ник ухмыльнулся.
– Спасибо, пап. Ладно.
Лэрри посмотрел на Никовых товарищей по команде и сказал:
– Привет, спортсмены! Здорово у вас получается.
Потом помог Нику встать и ушел обратно за боковую линию.
Что ж, подумал Лэрри. Пусть у меня не получается открывать рестораны и изобретать всякую всячину, зато я хотя бы могу дать дельный совет моему маленькому хоккеисту. Как жаль, что это нельзя сделать профессией!
В тот вечер Ник и Лэрри возвращались домой через парк.
– Ты на льду когти рвешь, старик. Поработай над тем ударом наотмашь. Тогда тебе прямая дорога в НХЛ.
– Да, – отозвался Ник. – Только я больше не хочу быть хоккеистом.
– И кем же ты хочешь быть? – спросил Лэрри.
– Биржевым брокером, – ответил Ник.
Лэрри поглядел на сына, надеясь, что тот шутит. К несчастью, Ник был серьезен как никогда.
– Где же ты почерпнул эту мысль? – спросил Лэрри. – В комиксах про биржевых брокеров?
– На прошлой неделе Дон водил меня к себе в офис на Уолл-стрит, – сказал Ник.
Лэрри кивнул.
– Угу, круто. И что, хочешь всю жизнь носить шутовской костюм и галстук, сидеть в тесной кабинке? Поверь, в кабинках не играют в хоккей.
– У него классный большой офис, – сказал Ник.
– Дело не в этом. Я думал, ты любишь хоккей, – вздохнул Лэрри.
– Да, люблю, но биржевой брокер – это для меня запасной вариант, – пояснил Ник.
Лэрри не поверил своим ушам.
– Ты слишком мал для запасных вариантов. Ты откуда узнал эти слова?
– Мама разговаривала с Доном о твоих авантюрах.
– Она так и называла их – авантюры? – поинтересовался Лэрри.
– Она говорит, пора бы тебе найти запасной вариант. – Лэрри не ответил, и Ник спросил: – Ты правда опять переезжаешь?
– Посмотрим, – сказал Лэрри. – В Квинсе полным- полно интересных мест.
– Так далеко? – Ник посмотрел на отца. – Я думал, твой ресторан будет в городе.
– Да, только он пока что откладывается, – сказал Лэрри. – Может, открою там.
Ник пожал плечами. Опустил глаза и наподдал ногой камушек.
– Хорошо.
Обоим было ясно, что Ник не верит ни единому слову отца.
– Знаешь, что я тебе скажу, – произнес Лэрри. – Понимаю, в последнее время мои дела идут неравномерно, и тебе приходится нелегко, но я чувствую, что мой звездный час близок. Меня ждет большое будущее. Великое. И как только я найду, где оно меня ждет, дела сразу пойдут на лад.
Ник опять взглянул на отца и сказал:
– А если ты ошибаешься? Если ты упустил свой звездный час и теперь ты просто обычный бедолага, которому давно пора найти работу?
Лэрри понимал, что Ник говорит так не со зла, но всё же эти слова больно ранили его.
– Да, пожалуй, надо подумать, – вздохнул Лэрри. – Пошли. Отведу тебя к маме.
На обратном пути Лэрри долго думал над словами сына. Да, они обидны, но Ник все-таки прав. Надо найти работу. Близится срок платы за квартиру, а ему совсем не хотелось опять переезжать.
На следующее утро Лэрри, бодрый и сияющий, направился в бюро по трудоустройству. Дебби, дама, работающая там, долго изучала его резюме. Лэрри сидел на стуле, стараясь не ерзать. Но это было нелегко. У нее был вид строгого судьи.
– Мистер Дейли, скажу вам честно, за сорок три года, какие я работаю в этом агентстве, я ни разу не видала резюме, подобных вашему.
Лэрри широко улыбнулся.
– Спасибо.
– Это не комплимент, – сурово пояснила Дебби. – Здесь сказано, что вы были генеральным директором корпорации «Щелкунчик Индастриз». Не могли бы вы рассказать подробнее?
– Ну, эта корпорация была создана для выпуска моего изобретения – «щелкунчика». Понимаете – щелкнешь пальцами, – он продемонстрировал, как это делается, – и включается свет! В первый же год мы продали восемьсот таких устройств.
– А разве нечто подобное уже не выпускалось? – Дебби дважды хлопнула в ладоши.
Лэрри покачал головой. Дебби сделала распространенную ошибку.
– Выпускается, конечно. Под названием «хлопушка». Они украли у нас львиную долю успеха. Лично я не вижу серьезных различий. Смотрите... – Лэрри дважды хлопнул в ладоши и щелкнул пальцами. – Никакой разницы. Но, по-видимому, некоторым людям щелчки пальцами даются с трудом.
– Хлопать в ладоши легче, – подтвердила Дебби. – Не хотите ли вы рассказать, за что вас выгнали из «Кинко»?
– Из-за небольшого недоразумения, – пояснил Лэрри.
Дебби пробежала взглядом по строчкам, напечатанным самым мелким шрифтом.
– У меня в записках сказано – правонарушение, граничащее с преступлением.
– Ну, вряд ли это можно назвать преступлением, – сказал Лэрри. – Эти зануды в руководстве корпорации запретили нам делать украшения на Хэллоуин. Жесткое давление. Ну, я-то не зануда, вот мы и вырезали парочку тыкв, вставили внутрь свечки. Потом вдруг бац – меня увольняют. Я всегда говорил – веселье деньгами не измеришь.
– Это всё? Больше ничего не случилось? – с подозрением уточнила Дебби.
Лэрри подумалось, что в комнате чересчур жарко.
