Иногда нужно не проснуться, чтобы увидеть больше, чем позволено. Иногда надо нарушить запрет, чтобы спасти свою душу.Япония. Маленький отель на склоне гор. Семья, владеющая им на протяжении многих веков. Гостей встречает юный Рюу, вкуснейшие блюда готовит его мать, за купальнями следит отец, экскурсии проводит младший брат. Царствует над всеми бабушка Хакусана. Всех сотрудников связывает договор с таинственной гостьей, которая прибывает в отель на три ночи в году и живет в номере 103.Начинающая писательница Мичи в поисках вдохновения приезжает в отель, и ее заселяют в сто третий номер. На следующее утро Мичи просыпается мертвой. Номер полон духов – верных слуг гостиницы. А в потайной комнате поет грустные песни еще одна пленница рёкана.Для кого эта книгаДля поклонников азиатского фэнтези.Для тех, кто хочет ненадолго перенестись в таинственный маленький рёкан на склоне гор.Для тех, кто хочет прочитать качественную и увлекательную книгу русскоязычного автора.Для поклонников культуры и мифологии Японии.
© Алиса Аве, 2023
© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023
Посвящается папе – моему Рюу, обернувшемуся драконом
– Эй, сюда! Сюда, усталый путник! Дороге нет конца, а дело идет ко сну. Загляни к нам, покой ногам дай!
Желтое око тётина[1] вглядывалось в ночь. На небе показалась луна, но тут же скромно спряталась за ширму облаков. Фонарь выхватывал из мрака большие деревянные ворота, широкую тропу и молодого зазывалу. Юноша держал тётин высоко над головой и кричал в окружавшую его темноту:
– Господин, у нас познаешь земное блаженство! Покой для тех, кому небо не по карману. Хорошие комнаты, обилие еды, мимо не проходи! Вино слаще меда, чай душистый и горячий.
Вместо господина, что в воображении зазывалы приближался к воротам, отяжеленный мешками с золотом, уставший и ищущий, где бы преклонить голову, к тропе спускался туман. Его седые клочья покрыли склоны гор, у подножия которых волей богов бил горячий источник. И стоял у целебных вод небольшой рёкан[2], предлагавший благодатную негу онсэнов[3] и спокойный сон.
– Эй, заночуй у нас! – не унимался зазывала.
Он обрядился в кимоно деда и гэта[4] не по размеру двенадцатилетнему мальчишкe. Черные волосы собрал в пучок на макушке, чтобы показать – еще немного, и он действительно станет взрослым, осталось дождаться совершеннолетия и состричь длинные локоны. Ему впервые поручили встречать ночных гостей. Фонарь подпрыгивал от нетерпения юного привратника, которому доверили важное дело. Его не пугал туман – с сентября по май пелена окутывала горы и смешивалась с паром купален.
– Целебный пар впитай про запас! Окунись, исцелись и дальше в путь пустись! Господин, путь далек, зайди на огонек!
– Что ты кричишь в ночь? – одновременно заскрипели ворота и стариковский голос, перебивая заливистые трели мальчишки. – Постояльцев разбудишь. Сегодня никто уже не придет, время позднее. Всех не заманишь.
– Погоди, дедушка, – попросил юноша, не оборачиваясь.
Дед был вездесущим, как туман. И днем и ночью выстукивал он палкой, на которую опирался при ходьбе, свой неровный шаг – проверял дела рёкана.
– Не просто так надрываюсь. Вижу свет фонаря. Жди гостя, готовь место.
Старик подошел к внуку, сощурил подслеповатые глаза, вгляделся в черноту ночного леса. Туман, густо-серый с синим оттенком, полз к воротам, постепенно заполняя лес, скрадывая стволы деревьев и дорогу к рёкану, но вдалеке бледнел, изгоняемый неясным светом.
– И вправду, будто бы свет.
Старик потер глаза и представил гостя на телеге, груженной десятком мешков с золотом. Но смутная тревога легла на его лицо таким же туманом, что подкрадывался к ногам.
– Ты бы шел спать, – сказал он. – Я сам тут управлюсь.
– О, нет, я не устал! – возразил мальчик.
– Может статься, к нам пожалуют особые гости.
– Бабушка предупредила, – заторопился мальчик. – Спросила, готов ли я. Конечно-конечно, оками-сан[5], ответил я. Она согласилась. Ты же не злишься, что я надел твои гэта, дедушка? В них я кажусь выше!
Старик несколько раз кивнул. Фонарь подскочил к небу.
– Эй, путник! Верно, ног под собой не чуешь? Остановись, у нас заночуешь! – завел мальчик радостную песню.
«Какой внучок у нас! – подумал дед, запахивая полы юкаты[6] – Такому не страшно дела передать. Традиции чтит, землю родную любит. Голос громкий, глаз зоркий. Но все же тревожно: в неурочный час вызвался внук у ворот стоять».
Свет приближался. Сомнения развеялись, к ним спешил постоялец. Густеющий туман отступил перед сиянием, к воротам подошел не человек, а скала.
– Это демон! – воскликнул мальчик.
– Нет. – Старик поспешно задвинул его за спину и склонился перед гостем с глубоким почтением.
– Господин.
Мальчик попытался разглядеть могучего человека. Дед склонился еще ниже, не поднимая на гостя взгляда. Самурай возвышался над ним, облаченный в тяжелые доспехи. Козырек шлема отбрасывал тень, маска скрывала лицо, рукоять тати поблескивала на поясе, отражая свет тётина. Фонаря при нем не было.
– Мы рады видеть вас, господин. – Старик откашлялся, чтобы голос звучал как можно приятнее.
Самурай поднял руку в предупредительном жесте. Пропустил вперед тонкую фигуру, завернутую в белый шелк. Она соткалась из окружившего вор
– Мои покои свободны? – Голос из-под скрывающей лицо вуали напоминал потрескивание поленьев в костре. – Я так устала.
– Кто осмелится занять ваше место, Госпожа? – зачастил старик. – Мы всегда ждем вас, ваш приход – счастье для нас. – Он незаметно толкнул внука.
