Извечный, как мир, любовный треугольник. Два брата и одна избранница. Она бросается в омут страсти, забыв обо всем на свете. Но все ли решают деньги, власть, секс? Что объединяет мужчину и женщину за пределами сладострастия? И разве вожделение заменит гармонию истинных чувств? Через внутреннюю борьбу, испытания и унижения проходит героиня, прежде чем оказывается способной определить, кому из братьев отдать предпочтение…
Одна ночь показалась Элизабет медовым месяцем.
Венеция – просто волшебная сказка, счастливо улыбаясь, подумала она и закрыла глаза, устраиваясь поудобнее в мягком кресле «Боинга». Что ж, можно вздремнуть до самого Чикаго.
Элизабет проснулась очень рано, какое-то мгновение пребывая в недоумении. Затем ощутила руку на своем бедре, и подробности вечера вернулись к ней. Она прижалась к спине Роберта, мурлыкая, словно котенок.
Он что-то сонно пробормотал и притянул девушку к себе. Она оставила влажный поцелуй на его груди и приподнялась, вглядываясь в его лицо.
Ну, какой он все-таки смешной! Нос вздернутый. По щекам разбросаны веснушки. Светлые волосы подстрижены коротко, несколько небрежно, но выглядит естественно и непринужденно в отличие от традиционных причесок, которые любят многие мужчины и которые, кажется, делают их самодовольными и тщеславными. А Роберт, насколько она успела понять, не отличался самодовольством и тщеславием, но Элизабет уловила признаки внутренней уверенности.
Что-то притягательное в нем все-таки есть, заключила Элизабет и потянулась к Роберту губами. Он, наконец, открыл серые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и его рот расплылся в улыбке, обнажив ряд ровных зубов и образовав кокетливую ямочку на щеке. Девушке нравилась эта улыбка, от которой она ощущала себя совсем юной и беззаботной.
Элизабет светилась, вспоминая прошедшую ночь. Роберт оказался чувственным и сладостным любовником, который отдавал гораздо больше, чем брал, и девушка была не прочь снова заняться любовью.
Роберт откинул назад ее спутанные иссиня-черные волосы, поцеловал в точеный носик и заглянул в ярко-синие, словно сапфиры, глаза.
– Если будешь так смотреть на меня, тебе несдобровать, – шутливо сказал он и, грустно вздохнув, добавил: – К сожалению, времени у нас в обрез. Тебя ждет самолет, а меня переговоры.
Заметив гримаску огорчения, промелькнувшую на свежем лице, неожиданно заявил:
– Да теперь мы сможем видеться каждый день!
– При твоей-то занятости? – удивилась Элизабет.
– Дорогая мисс Гиллан! – торжественно заключил Роберт. – Я предлагаю вам работу в своем отделе. Главным менеджером. Ну как, нравится вам такая перспектива?
Элизабет широко распахнула глаза, недоверчиво глядя на Роберта. Ее, недавнюю выпускницу университета, вдруг приглашают на столь высокую должность. Да еще куда! В могущественный концерн Блэкморов, который держит первенство по выпуску оргтехники.
Роберт, наслаждаясь произведенным фурором, шутливо заметил:
– Смотри, не влюбись только в Билли. Он неотразим. Это я уродился в отца, а старший брат – красавец, вылитая мать!..
Девушка не верила своим ушам. Она работала в небольшой фирме, производящей полиграфическую продукцию для офисов. Отличаясь острым умом и сметливостью, Элизабет быстро впитывала в себя специфику промышленных объединений, изучала партнеров, разбиралась в спросах и предложениях клиентов. И не случайно ее шеф мистер Кларк направил способную сотрудницу в Европу, на совещание в Рим, где собрались представители смежных компаний не только из Соединенных Штатов, но из Бельгии, Франции, Голландии, Германии…
Естественно, сначала Элизабет смущалась и робела, когда солидные бизнесмены спрашивали ее мнение. Однако, на счастье, рядом сидел высокий светловолосый мужчина лет тридцати, возле кресла которого значилась табличка «Блэкмор и K°». Спокойный взгляд серых глаз подбадривал мисс Гиллан, когда она, наконец, решилась высказать обстоятельные соображения насчет перспектив развития новой канцелярской техники.
Так они и познакомились.
Роберт Блэкмор играл не последнюю скрипку в фамильном концерне, который, как он сообщил девушке, возглавлял старший брат Билли.
– Когда у отца случился сердечный приступ, – рассказывал он девушке в перерыве между заседаниями, – семейный совет единогласно вручил Билли бразды правления. Я не возражал. Брат для меня авторитет, да и опыта у него побольше. Но когда-нибудь я его обязательно перещеголяю, – уверенно заключил Блэкмор-младший.
Элизабет и Роберт вели беседу, расположившись в мягких креслах за низеньким столиком в фойе конференц-зала. В сером шелковом платье, обрисовывавшем восхитительно округлые бедра и длинные точеные ноги, девушка то и дело ловила откровенные взгляды мужчин. Невозмутимо потягивая оранжад со льдом, она внимательно слушала собеседника, изогнув тонкие брови.
– Кстати, вы впервые в Италии? – неожиданно спросил Роберт. Девушка утвердительно кивнула. – А я в третий раз. Но ни разу не был в Венеции. Может, махнем завтра на экскурсию? А сегодня вечером, после работы, я покажу вам Рим. Договорились? – И многозначительно добавил: – Считают, Рим – для деловых встреч, а Венеция – для отдыха…
Только ближе к ночи усталые Элизабет и Роберт, проведя несколько часов среди паломников на улицах вечного города, добрались, наконец, до отеля «Палас», где остановилась мисс Гиллан.
– До обеда отдыхайте, а я часа на два-три закажу билеты до Неаполя. Не возражаете? – И наклонившись, Блэкмор нежно поцеловал девушку.
