Эмми достала из сумочки блокнот и цветные карандаши. Начала рисовать.
— Это станет моей венецианской коллекцией, — пояснила она. — Для следующей зимы.
Она быстро набросала отделанный перьями тюрбан из плиссированной ткани в стиле Фортуни и цилиндр, черный с красным того оттенка, каким изнутри красят гондолы. Арчи сидел под дневным солнцем и смотрел, как она рисует. Отдаваясь мечтательному покою, он чувствовал солнечное тепло на своей коже, а насыщенные алкоголем пузырьки творили свое волшебство. Впервые за несколько недель Арчи ничего не делал, абсолютно ничего, только отдыхал. Мысли его побежали. Несколько недель назад ему бы и в голову не пришло, что он будет сидеть на залитой солнцем площади с такой девушкой, как Эмми, девушкой, которую иначе никогда не нашел бы…
— Просто интересно, — проговорил он, — а что Джей написал обо мне в той анкете?
Припоминая, Эмми отделывала большой бант на боку шляпы.
— Он написал, что ты неряха, — наконец выдала она. — Но тщательно моешь руки.
— Вот негодяй!
— Что ты довольно застенчивый, но вообще-то любишь вечеринки. Если на них ходишь.
— Правда…
Эмми наклонила голову набок, вспоминая остальное.
— И что превыше всего ты ценишь верность.
Арчи отвел взгляд. Говорить он не мог. Эти последние несколько слов с такой остротой напомнили ему о дружбе, которая у него была. И которую он утратил. Лежавшая на столе рука Арчи сжалась в кулак. Он не сорвется. Не здесь, не с Эмми после такого чудесного дня. Потом он почувствовал, как пальцы Эмми накрыли его руку и нежно сжали. Девушка ничего не сказала. Даже не посмотрела на него, просто продолжала рисовать свободной рукой. Но на этот раз Арчи ладонь не убрал.
Имоджен проснулась от колокольного звона и крика чаек. На мгновение ей показалось, что она грезит наяву. Она находилась в «Чиприани» в объятиях Дэнни Маквея. Лучше и быть не может, честное слово. Она как можно осторожнее выбралась из этих объятий, натянула футболку и взяла телефон, чтобы, пока будет чистить зубы в ванной комнате, проверить почту.
От Сейбол и Остермейер пришли три сообщения. Все с прикрепленными подробностями о потенциальной квартире. Имоджен нажала клавишу, потом со вздохом отключила телефон. Она не хотела смотреть. Действительность начала постепенно возвращаться, вторгаться в фантазию. Имоджен охватило смятение. Внезапно возбуждение от романтического поступка Дэнни и эйфория от воссоединения с ним сменились тревогой, от которой она не могла отделаться. Сообщения в почте напомнили ей о принятых на себя обязательствах; обязательствах, от которых она вряд ли сможет отказаться, если хочет, чтобы к ней относились серьезно. Нельзя согласиться на работу, а через пять минут от нее отказаться, потому что «школьная влюбленность» переполняет тебя восторгом.
Или можно?
В беспокойстве она позвонила обслуге и попросила принести завтрак. Не избежать серьезного разговора с Дэнни об их будущем. Как он его видит? Они вообще не касались этой темы в поезде и вчера за ужином в отеле. Реальный мир почему-то кажется несущественным, когда ты в «Восточном экспрессе» или попадаешь под чары Венеции.
Когда завтрак доставили, Имоджен принесла поднос в кровать и разбудила Дэнни.
— Привет, девушка моей мечты, — улыбнулся он.
— Нам нужно поговорить, — ответила Имоджен.
— По моему опыту, — сказал Дэнни, — это всегда плохой знак.
Имоджен дала ему ломтик манго.
— Я по-прежнему собираюсь ехать в Нью-Йорк, — начала она, большим пальцем вытирая сок с его губ. — Там ждут, что я приеду хотя бы обсудить положение дел.
— Что ж. Стало быть, ничего не изменилось. Со времени твоего письма.
Слова эти были произнесены спокойным тоном, но Имоджен почувствовала, что Дэнни злится.
— Еще не знаю, — призналась она. — Но ты должен понять: это моя карьера.
— Ну, меня немного не так воспитывали. Прости, если я не понимаю.
— С закрытием галереи мне приходится думать о том, как создать себе имя. Чтобы у меня был выбор. И деньги.
— Деньги есть у меня, — сказал он. — Если тебе нужны деньги, я зарабатываю очень много. Я могу дать тебе все, что ты хочешь.
Он не понимал. Совершенно.
— Давай поговорим об этом, когда я вернусь с этой встречи, — предложила Имоджен. — Не хочу, чтобы мы из-за этого поссорились.
Дэнни не ответил.
— Я тебя расстроила? — спросила она.
— Нет, — отозвался он. — Просто поставила меня на место. Сначала — карьера, потом — я.
— Нет. Я хочу и то и другое.
— Я хочу только тебя.
Он откинулся на подушки и закрыл глаза.
— Легко сказать, — возразила Имоджен. — Но это не очень практично. — Она почувствовала, как в ней закипает возмущение. — Я же не жду, что ты оставишь свой бизнес.
Он снова сел в кровати.
— Я бы завтра от него отказался. Ради тебя.
— И что бы ты тогда делал целыми днями? И как зарабатывал бы на жизнь? Вернулся к старым способам?
Едва услышав свои слова, Имоджен пришла в ужас, но Дэнни так упрямился.
— Прости, — сказала она. — Я не должна была этого говорить.
