Ночь Ватерлоо полностью

Входит женщина-психиатр с маленьким саквояжем в руке. Останавливается посреди комнаты. Наблюдает.

Света: (колотя шваброй по одеялу, из-под которого раздаётся вой) Вот тебе ночные пожары! Москву решила спалить? Конечно, тогда все сразу поймут, что Наполеон – это ты!

Психиатр: Простите, могу я принять участие в разговоре?

Света оборачивается, замирает. Рита выглядывает из-под одеяла, затем откидывает его и садится.

Света:(убрав швабру под диван) «Скорая» пока не нужна!

Психиатр: Что правда, то правда – простая «Скорая помощь» вам, действительно, не поможет. Её поэтому здесь и нет. Я – работник Скорой психиатрической помощи.

Ставит саквояж на стул, поворачивается к столику. Рита быстро встаёт. Света обречённо закатывает глаза.

Психиатр:(перебирая книги, лежащие на столике) Наполеон! Жизнеописание! Характерная симптоматика. Мандельштам! Цветаева! Ещё хлеще.

Поворачивается к саквояжу.

Света: Как вы здесь оказались?

Психиатр:(отщёлкивая замки саквояжа) Нам позвонил участковый. Ваша входная дверь была приоткрыта.

Света: Но я запирала дверь!

Психиатр:(открыв саквояж) Вы в этом уверены?

Света: Абсолютно! Я повернула ключик два раза! Я точно помню, и никакой ошибки тут быть не может!

Психиатр:(вынув из саквояжа набранный шприц и сняв колпачок с иглы) Ну, тогда ложитесь, сударыня! Поживее.

Света: В смысле? Куда?

Психиатр: На диван.

Света: Как?

Психиатр: На живот.

Света: Зачем?

Психиатр: Я сделаю вам укол.

Света: Какой?

Психиатр: Тот, который вам нужен.

Света: В какое место?

Психиатр: В то самое.

Света: Ой! А в руку нельзя?

Психиатр: Нельзя. Барышня, ложитесь! Не вынуждайте меня к насилию над больной.

Света: Но я – не больная! Вы не имеете права! Вы, вообще, не имели права сюда входить!

Психиатр: Нет, это вы не имеете права здесь проживать. Полиция это установила. А я, как врач, констатирую: вы психически нездоровы. И представляете очень большую опасность для окружающих. Я обязана принять меры. Так что, ложитесь!

Света: А если я откажусь?

Психиатр: Тогда мне придется вызвать сюда усиленную бригаду, и вы будете госпитализированы.

Света: О, шок!

Задрав кимоно, ложится ничком на диван и спускает трусики.

Рита: Погодите! Она действительно запирала дверь! Абсолютно точно! Я это своими ушами слышала!

Психиатр: Вы уверены?

Рита: Не совсем.

Психиатр: Да нет уж, ложитесь! Я ваши хитрости знаю.

Достает второй шприц. Рита, чуть помедлив, вздыхает, расстёгивает штаны, ложится рядом со Светой и оголяет место укола. Психиатр неторопливо подходит.

Света: Колите! Вам что, приятно смотреть на наши голые задницы? Вы ведь женщина! Может быть, даже девушка.

Психиатр: Я задумалась – не вколоть ли вам через полчаса ещё один, дополнительный препарат, чтобы Токмаков был спокоен? Ему такие проблемы на территории не нужны. Он очень просил меня поработать здесь основательно.

Рита: Ой, погодите! Как я могла забыть? Второй замок сломан! Вчера сломался! Он щёлкает вхолостую! Она, должно быть, как раз на этот замок запирала дверь, поэтому дверь и не заперлась!

Психиатр:(поразмышляв) Ладно, предположим. А как насчёт второй комнаты? Токмаков сказал мне, что участковый…

Рита: (смеясь) Вот уж нашёл кого слушать! Что, Токмаков плохо знает этого участкового по фамилии Ромаренко? Он пару дней не попьёт – к нему бегемоты и мамонты сквозь замочную скважину пролезают! Один раз даже ихтиозавр пролез! Точнее, проплыл.

Психиатр: Но мне нетрудно проверить, правду он говорил или нет.

Рита: И каким же образом вы осуществите эту проверку?

Психиатр: Я загляну в ту комнату.

Рита: А кому это надо, как спросил Арамис тюремщика из Бастилии?

Психиатр: Вопрос правильный! Вашим задницам точно это не надо – укол болезненный, две недели сидеть не сможете. Мне – не знаю… А что за деньги лежат на столике?

Света: Мне уже двадцать один год, бояться уколов стыдно! Надо – так надо. Колите.

Рита: Света, эти уколы на мозги действуют! Тут тебе терять нечего, но со мной – другие расклады. Доктор, мне показалось, что эти деньги вывалились у вас из кармана прямо на столик.