Ночь Ватерлоо полностью

ТЕЙМУРАЗ. Заткнись! Перехожу к главному. Золотишко ты здесь припрятала. Да, припрятала! Твой Серёжка поменял профиль. Я это точно знаю и не с недавних пор. Полчаса назад из Рязани сводка пришла о краже в ювелирном отделе Универмага! А теперь – суть. Мне склад здесь не нужен. Тебе – тем более, потому что когда этого идиота возьмут за жопу, он на тебя укажет, как на подельницу. А возьмут его скоро. Он основательно примелькался. Надо быть дурой, чтоб продолжать сидеть на вещдоках, словно наседка на яйцах! Я уверен, что ты – не дура, поэтому унитазы снимать и стены долбить не стану, но если каша всё же заварится – подпрягу компроматы, и ты схлопочешь десятку! Вопросы есть?

СОНЯ. Никак нет.

ТЕЙМУРАЗ. Ну вот и отлично. (берёт бутылку, знакомится с этикеткой, нюхает содержимое, ставит) Дверь запри на замок!

СОНЯ. Зачем?

ТЕЙМУРАЗ. Хочу поглядеть, чему тебя кобелихи в СИЗО учили.

СОНЯ. А не боишься?

Теймураз достаёт из кармана презерватив в упаковке, бросает его на стол.

Соня нерешительно озирается, будто бы ожидая увидеть какую-нибудь помеху, затем встаёт, запирает дверь и медленно возвращается к Теймуразу. Тот её лапает, иронично покрякивая в усы.

СОНЯ. Ах, какое блаженство!

Ловким движением вынимает из кобуры на поясе Теймураза табельный пистолет. Тут же отскочив, снимает последний с предохранителя и берёт участкового на прицел.

ТЕЙМУРАЗ. Ты что, обалдела?

СОНЯ. Ты ведь хотел узнать, чему меня лесбиянки в тюрьме учили! Как видишь, ловкости рук. Но так как они ужасно ревнивы и агрессивны, пришлось развить и быстроту ног.

Сделав шаг вперёд, наносит удар ногой Теймуразу в область особой чувствительности. Тот, вскрикнув, сгибается пополам.

СОНЯ. (отступив) Мобильник – на стол!

ТЕЙМУРАЗ. (выпрямившись) Зачем?

СОНЯ. (держа его на прицеле) Мобильник – на стол, ублюдок! Мне терять нечего. Я не вешаюсь только по той причине, что слишком хорошо знаю, как себя чувствует женщина, которую изнасиловали. А смерть – женщина.

Теймураз, достав из кармана сотовый телефон, бросает его на стол, а презерватив забирает.

СОНЯ. Ленка, твой выход!

ЛЕНА. (выскользнув из кабинки) О! Теймураз Абдуллаевич! Вы сейчас будете убиты? Какая жалость! А я хотела сегодня пять тысяч вам возвратить с процентами …

СОНЯ. Раздевайся!

ЛЕНА. Зачем? Мне вроде не жарко.

СОНЯ. Елена, если вы раздеваетесь только из-за жары, то я вам сейчас устрою адок. Для важного дела! Мы должны снять порнуху. (берёт со стола мобильник)

ЛЕНА. Порнуху? С ним? Хорошо. Но только сперва застрелите меня, пожалуйста!

СОНЯ. Ладно, эротику.

ЛЕНА. Лёгкую! (Быстро снимает ботинки, джинсы, свитер и остальное, кроме трусов. Вешает одежду на спинку стула)

СОНЯ. Трусы снимай!

ЛЕНА. Не сниму! Я его стесняюсь. Он на моего папу похож!

СОНЯ. Ты мне говорила, что твой отец тебя трахал!

ЛЕНА. Трахал другой. Их у меня шесть было. Этому я бы за сто мороженых не дала!

ТЕЙМУРАЗ. Послушайте, сучки! Вы ничего этим не добьётесь.

СОНЯ. Нам ничего и не нужно. Мы развлекаемся. Дубль первый! Актриса на руках у актёра.

Лена, изобразив лицом отвращение, приближается к Теймуразу. Он берёт её на руки. Лена, вытянув свои голые ноги и обратив лицо к Соне, старательно улыбается до ушей.

СОНЯ. (фотографируя на мобильник) Ты тоже смейся, придурок!

ТЕЙМУРАЗ. Я не могу! От неё прёт потом!

ЛЕНА. За это своим сержантам скажи спасибо! Они за мной полночи гонялись так, будто я должна им по десять тысяч, а не по триста рублей!

СОНЯ. Дубль второй! Раком.

Лена охотно делает прыжок на пол. Затем она поворачивается, наклоняется, уперев ладони в коленки, а задницу – в Теймураза, и смотрит на телефон, полуоткрыв рот.

СОНЯ. (сфотографировав) Дубль третий! Минет.

Лена, повернувшись, становится на коленки и прижимается лбом к ремню Теймураза.