Хэллоуин, празднуемый в ночь на 1 ноября, не единственный день в году, когда, по народным поверьям, истончается граница между миром живых и миром усопших и духи покойных выходят к людям. Вторая такая переломная точка на колесе года – канун 1 мая. На праздник, получивший название «Вальпургиева ночь», также открываются врата в мир мертвых. Это время – пик разгула ведьм, мертвецов и нечистой силы. 30 апреля Никита, молодой байкер, попадает в аварию и вынужден заночевать в туристической этно-деревне, где проходит фольклорный средневековый фестиваль. Никита принимает участие в празднестве, не подозревая, что если чему-то ужасному суждено случиться, оно произойдет аккурат в Вальпургиеву ночь.
Никита открыл глаза, медленно и осторожно пошевелил руками, потом ногами и прислушался к ощущениям: вроде ничего не сломано. Шлем и плотный байкерский костюм смягчили падение, да и отлетел он, слава богу, в канаву с мягкой землей. Проехался бы по асфальту, глядишь, не только бы куртку испортил, а и кожу стер до скелета. Он еще несколько секунд приходил в себя, затем с кряхтением поднялся: бок пронзила боль, пришлось переждать приступ. Хорошо, что только сильный ушиб, ребра целы. По крайней мере, он на это надеялся. На всякий случай проверил шею, ощупал пальцами – работает! – и, сняв с головы уже не нужный шлем, поискал глазами Маху.
Его девочка… Маха… «Yamaha R1» лежала на противоположной обочине. Никита скривился, новый болезненный спазм пронзил тело, и юноша не мог поклясться, что это его боль, а не боль мотоцикла эхом прокатилась по нервам и выплеснулась в районе грудины. Он очеловечивал свой байк. Три секунды – и скорость уже сто километров в час, а дальше, без паузы, разгон до трехсот. Просто нажми на газ и Маха все сделает сама, надежная, безопасная, настоящая боевая подруга. Из всех встреченных им за двадцать три года девчонок одна только Маха никогда его не предавала, ничего от него не требовала. Ах, да – уже за двадцать четыре, ведь сегодня день его рождения. Хороший подарочек от мироздания, ничего не скажешь!
Никита выбрался из кювета и подошел к байку. Выглядела Маха неважно, даже ее хромированные детали болезненно потускнели. Слава богу, упала на правую сторону, хоть поднять получится. Он выдвинул подножку, обошел байк, повернулся спиной, уперся в седло, взялся за рукоятку руля и зажал тормоз, второй рукой ухватил маятник подвески – рывок! – и мотоцикл оторвался от земли, встал на подножку. Никита, отдуваясь, стер со лба пот. Он только что поднял двести килограммов. Кто молодец? Я молодец! – мысленно похвалил он сам себя.
Осмотрев байк, Никита сел на сиденье и повернул ключ зажигания. Ничего не произошло. Некогда мощный двигатель не подавал признаков жизни. Хреново! Ехать явно не получится. Придется звонить, вызывать эвакуатор. Юноша полез в карман куртки за смартфоном и обнаружил, что стекло разбилось. Он повертел в руках бесполезную мобилу, размышляя. Тормознуть бы кого, попросить телефон, но дорога будто вымерла, никто за это время не проехал мимо. Кроме того гребаного дальнобоя! Откуда только взялся тут! Яркий свет дальних огней, слепящий глаза… дурацкая фура, летящая навстречу, возникла будто из ниоткуда… неистовый рев автомобильного гудка… При воспоминании о случившемся Никиту снова прошиб пот. Повезло, что байк успел вырулить, отлетел на обочину, а его, Ника, отбросило в кювет. А фура скрылась, как и не было ее.
Чертов недоумок! – Никита призвал на голову водителя большегруза все известные кары. Завтра, первого мая, открытие мотосезона, они с Махой во главе колонны должны везти флаг клуба. И что теперь? Отчасти он, конечно, сам виноват, что поперся в эту глушь накануне, да еще и вечером. Стоит признать, предлог обкатать дорогу – всего лишь предлог. На самом деле хотелось почувствовать встречный ветер, дух свободы, бурление адреналина в крови – вот это вот всё, чего никогда не ощутить, катаясь, как пони по кругу, на обустроенной гоночной трассе. Такие эмоции можно было испытать лишь на дальняке, гоняя по окруженным лесами пригородным шоссе, пустым и заброшенным. Теперь отсутствие людей и помощи обернулось перспективой застрять ночью в лесу.
Никита почесал затылок, голова все еще гудела, но мысли постепенно прояснялись. Нужно добраться до первой же деревни, или, может, попутка все-таки встретится. Он подхватил байк и, прихрамывая, медленно покатил его по шоссе.
В сгустившихся сумерках казалось, что дорога сужается. Черные ели подступали к самым обочинам. Они тянули друг к другу цепкие ветки, сплетаясь кронами в темный купол, и превращали трассу в мрачный тоннель, освещаемый изнутри тусклыми дорожными фонарями. Изредка порывы ветра раскачивали ветви и те отзывались протяжным долгим скрипом.
