Ночь вне закона полностью

– Они все еще в церкви, – сказал Николай.

– Так и не вышли из нее?

– Нет.

– В последний раз GPS-сигнал был, когда Бен открывал дверь запасного выхода. С тех пор ничего. В общем, если тип не оставил где-нибудь свой телефон, в чем я очень сомневаюсь, то оба еще не двинулись с места.

– Часы тикают, а он профукивает драгоценное время? Где ближайший «Мак»? – спросил Дэш.

– На Потсдамерштрассе.

– Хм.

– Может, он выждет и помчится туда в последнюю секунду?

– Возможно.

Дэш почесал затылок. Интуиция подсказывала ему: что-то пошло не по плану.

«Беньямин Рюман, ублюдок, – подумал он, глядя вверх по Курфюрстенштрассе в сторону Потсдамер. – Что, черт возьми, ты задумал?»

Запах влажных заплесневелых стен напомнил Бену о затоплении, которое случилось в доме родителей, когда ему было девять лет. После сильного дождя на их улице почти в каждом доме залило подвал; разумеется, в выходные, незадолго до полуночи, когда даже аварийные службы не подходили к телефону.

Вся семья, с ведрами, тряпками и полотенцами, до самого утра боролась сначала с водой, потом с грязью. Еще недели спустя в подвале стоял такой же запах плесени, как в этом узком подземном ходу, по которому сейчас пробирались Бен и Арецу.

– Туннель под церковью находится под охраной государства как памятник истории, – объяснил им на прощание Баха. – При нацистском режиме в нем прятали евреев или несогласных священников. Но в любом случае гражданское население пользовалось им во время авианалетов.

В одну руку Бен взял полиэтиленовый пакет Aldi с одеждой, которую «позаимствовал» из гардероба, в другую – ручной фонарик, которым освещал путь. По словам пастора, через двести пятьдесят метров у северного выхода будет стальная дверь, а за ней пожарная лестница, которая ведет прямо к входу в метро «Ноллендорфплац».

«Если я туда доберусь и переживу эту ночь, – поклялся себе Бен, – то буду на коленях благодарить пастора».

Может, Баха хотел избежать общения с полицией; может, не хотел, чтобы узнали, что в его церкви арестовали людей, которые искали у него защиты. Вполне вероятно, что он просто был хорошим человеком и действовал инстинктивно, когда привел их к этому тайному ходу в подвале церкви и на прощание сунул Бену в руку фонарик.

– Ты уже выбрал «Макдоналдс»? – спросила Арецу, шедшая перед ним. На этот раз он не стал ей лгать.

Бен наконец-то признался, что его шантажирует, скорее всего, не Оц, а какой-то представляющий опасность для общества хулиган, который присоединился к этой ночной охоте, чтобы устанавливать свои правила.

– Но это может быть и Оц? – спросила Арецу.

Не исключено, но Бен не слишком в это верил, однако не стал возражать Арецу. Проклятье, она была нужна ему. Даже с ней он не знал, как выполнить задание, чтобы психопат остался доволен. Но Лобстер потребовал, чтобы она снимала его. Без Арецу все с самого начала было обречено на провал. А так, по крайней мере, оставалась надежда, что в последнюю секунду Бену придет в голову какая-нибудь идея. Теперь, когда Арецу согласилась следовать за ним. Точнее сказать, идти впереди.

Даже ей приходилось нагибаться в узком проходе, который становился все ниже. Если так пойдет дальше, им придется ползти на четвереньках.

– Потсдамерплац, Кудамм или зоопарк. Это ближайшие филиалы, которые еще открыты, – ответил Бен. – Насколько я знаю.

В церкви он не мог выйти в Интернет, поэтому приходилось полагаться на память. Возможно, на Потсдамерплац был еще один «Макдоналдс», но Бен не знал, работает ли он круглосуточно.

– Лучше всего подошел бы «Макдрайв», туда можно было бы подкрасться снаружи, я знаю только один на Клэй-аллее и один в Штеглитце. Но мы туда не успеем.

Тем более пешком.

Бен поторапливал Арецу. Запыхавшись, они наконец добрались до обещанной двери. Она выглядела так, словно в последний раз ее открывали в предыдущем тысячелетии. Но поддалась даже легче, чем дверь запасного выхода в церкви.

В потайной ход подуло влажным воздухом. Бен услышал грохот проезжающего поезда метро, метрах в двадцати над ними. Следуя за Арецу, он выбрался в бетонную шахту, напоминающую трубу, в середине была винтовая лестница из металла, ведущая наверх. Городское освещение придавало ночному небу над Берлином грязно-коричневый оттенок. По-прежнему шел дождь.

Капли, падающие Бену на лоб, стали последним доказательством, что они с Арецу выбрались наружу.

– Идем. – Арецу схватилась за мокрые перила, но Бен остановил ее. – Что?

– Мы должны переодеться. – Бен открыл пакет и вытащил две фуражки и сине-черные дождевые куртки.

– А это у тебя откуда?

Бен объяснил Арецу, как наткнулся на костюмы любительской театральной труппы церкви Двенадцати Апостолов. Та со скепсисом натянула кепку.

– И это обязательно должна быть мужская полицейская форма?

– А ты бы хотела платье хиппи? В этом мы будем не так бросаться в глаза.

Каждый надел предназначавшуюся ему куртку – Арецу она оказалась слишком велика, а Бену мала – едва сошлась в груди.

– Между прочим, у нас снова есть Сеть!