«И чтобы не пищало, когда я больше не пристегнут. Умно»
Бен, который смотрел в зеркало заднего вида больше, чем на дорогу, сразу ее узнал. Несмотря на отсутствие волос. На фотографии на странице AchtNacht у Арецу были черные длинные волосы. Сейчас они были сбриты до нескольких миллиметров. Если это попытка маскировки, то не очень удачная. Для этого у Арецу были слишком запоминающиеся черты лица с необычно большими, меланхолично-грустными глазами, от которых сложно оторваться, даже если тебе к шейному позвонку приставлен пистолет.
— Чего вы от меня хотите? — спросил Бен, хотя это было очевидно.
— Я хочу это завершить! — ответила она, как и следовало ожидать.
— Вы, наверное, шутите!
Он откинулся на подголовник, сильнее прижался затылком к дулу пистолета.
— Вот это ваш план?
«Конечно. Что же еще?»
Правила гласили, что с убийством первой жертвы охота прекращается.
Арецу или сошла с ума от страха, или просто следовала логике. Возможно, конечно, что она действовала как классическая психопатка. Без эмоций, холодно и расчетливо. В любом случае, она вообразила, что нашла решение, чтобы остановить интернет-моббинг. Если Арецу убьет его, то Ночь вне закона закончится. И Арецу будет в безопасности.
— Послушайте, это безумие. — Бен попытался достучаться до ее разума.
Они проезжали под мостом Шпандауэр-Дамм-Брюке. Движение на автобане было не очень интенсивное. Следуя указаниям Арецу, Бен ехал в правой полосе и позволял обгонять себя машинам и грузовикам, водители которых смотрели только на дорогу или в телефон, когда печатали сообщение.
— Мы в одной лодке. Вы не допускаете, что психи нас специально столкнули?
— Черт побери, о чем ты говоришь? — спросила Арецу.
— О том, что вы не должны меня убивать.
— А кто говорит, что я этого хочу?
— Может, пистолет в вашей руке?
Бен попытался обернуться, но она приказала ему смотреть вперед.
Удивительно, но без ремня безопасности он чувствовал себя потерянным в кожаном сиденье — странное впечатление, особенно с учетом того, что позади сидела женщина, вооруженная ножами и огнестрельным оружием и заинтересованная в его быстрой смерти.
— Куда мы вообще едем? — хотел знать Бен. И снова получил ответ, на который не рассчитывал:
— Ты сам отлично знаешь.
Не успела она закончить предложение, как на панели замигала красная лампочка.
— Я вообще ничего не знаю, — сказал Бен и указал на панель. — Но прежде чем брать меня в заложники, вам следовало заправить свою тачку.
Арецу у него за спиной помотала головой.
— Это не моя машина.
— А чья тогда?
— Без понятия. Ключ лежал в сестринской комнате.
«Час от часу не легче. Она точно так же нашла этот БМВ, как и я».
С помощью ключа-пульта, которым разблокировала двери машины. Потом сунула ключ Джул в руку и забралась в багажник.
Абсурдность разговора помогла Бену справиться с волнением. Он кивнул.
— О’кей, я резюмирую: мы едем в угнанной машине, за наши головы обещано десять миллионов, и вы угрожаете мне оружием, но не хотите убивать?
— Нет.
— Что тогда?
Мотоциклист промчался мимо них по средней полосе, и Бену показалось, что Арецу испугалась не меньше его самого.
— Прекрати, — сказала она слабым, чуть дрожащим голосом.
— Что прекратить? — спросил Бен и едва не рассмеялся. — Вы про Ночь вне закона? Поверьте, если бы я знал способ, как остановить это сумасшествие, то…
Арецу перебила его и сильнее надавила пистолетом в затылок.
— Прекрати, наконец, вести себя так, словно мы не знакомы!
— Мы?
«Она ненормальная. Без сомнения. Она такая же чокнутая, как и психи, которые считают Ночь вне закона легальной операцией правительства Германии».
— Прекрати лгать, Оц.
— Я НЕ ЛГУ…
Его голос сорвался на середине предложения.
«Какого черта, кто такой…»
— Оц? — спросил он, окончательно убедившись, что имеет дело со сбежавшей сумасшедшей.
Не может быть. Психи, которые были ответственны за Ночь вне закона, специально выбрали для первого раунда эту с прибабахом.
Бен больше не верил, что сможет образумить Арецу здравыми аргументами, но все-таки попытался:
— Я боюсь, вы меня с кем-то перепутали. Я не…
Арецу помотала головой и снова перебила его.
— Прекрати! — закричала она. Сонная артерия у нее на шее вздулась и запульсировала. В глазах вспыхивали искры ярости, словно кто-то чиркал спичкой. — Отвези меня в свой офис! К своему компьютеру. Или, ей-богу, клянусь, что все-таки всажу пулю в твой проклятый череп.
Офис?
Компьютер?
У Бена не было ни того ни другого, если только не считать грязного репетиционного зала на Темпельхофердамм офисом, а барабанную установку в нем компьютером.
Для мейлов и банковских переводов ему хватало смартфона, а если предстояло что-то более значительное и трудоемкое, то он шел в интернет-кафе — очевидно, что в данном случае об этом не могло быть и речи.
