Бен отступил на шаг, хотя Арецу, сидящая среди подушек Джул, выглядела такой измученной, словно вот-вот потеряет сознание. Но она могла и притворяться.
— Нет, нет, нет. Было не так. — Она открыла глаза. — Я изучала психологию.
— Мне кажется, это знает уже полстраны, — сказал Бен и указал на телевизор у себя за спиной. Тот был выключен, но Бен готов был поспорить, что на двух из трех каналов шел экстренный выпуск новостей.
— Моя специальность — судебная и криминальная психология, — продолжила Арецу.
— А, и чтобы потом дать заключение о преступнике, ты решила, что сначала сама им станешь?
Теперь она уже сильнее помотала головой.
— Нет. Я этого не хотела. Я никогда не хотела, чтобы все это случилось.
— Чего же тогда ты хотела?
Она вздохнула, сжала пальцы со словом PAIN в кулак и сказала виноватым тоном:
— Я пишу магистерскую диссертацию о социально-психологических вирусах.
— Не понимаю.
Арецу прочистила горло. Лицо немного расслабилось, видимо, она почувствовала себя в родной стихии.
— Биологические вирусы, в отличие от бактерий, не являются самостоятельными живыми организмами. Им нужен хозяин, которого они заражают. И именно хозяин, например человек, передает при поцелуе вирус герпеса. Или гриппа — через воздушно-капельную инфекцию. Социально-психологические вирусы ведут себя аналогично.
Бен задавался вопросом, скажет ли Арецу в последующие несколько минут еще что-нибудь, что прояснит абсурд, в котором он находился.
— Ты найдешь социально-психологические вирусы в Интернете, например, в колонках комментариев в соцсетях. Или под газетными статьями, которые сопровождаются клеветническими злыми комментариями троллей. Там они находят своего хозяина, читателя или зрителя Ютьюба, который передает возбудителя дальше не через чихание или кашель, а электронным способом — щелчком мыши.
— Это все хорошо, но…
Арецу подняла руку и продолжила:
— Вранье, слух, ложная сенсация. Все это распространяется подобно эпидемии, заражает людей и кочует от получателя к получателю. С одним решающим отличием: заболевшие, чьи души были инфицированы, очень редко осознают, что больны. Но лайк под неловкой фотографией, которой одноклассники третируют ботаника-отличника, может быть смертельнее эболы. Хотя и не для того, кто подхватил общую ненависть в Сети. Но для того, кто является мишенью.
Бен, который как раз думал, как бы остановить поток слов Арецу и угомонить ее до конца Ночи вне закона, без сил опустился в кресло напротив.
— Подожди-ка, — перебил он ее и все-таки направил на Арецу оружие, правда неосознанно и без намерения применить его. — Ты же не хочешь сказать, что Ночь вне закона — социально-психологический эксперимент, вышедший из-под контроля?
Арецу пожала плечами:
— Так и есть. Помнишь одиннадцатилетнюю Лену, которую в 2012 году нашли мертвой в многоэтажном паркинге? И как полиция арестовала семнадцатилетнего парня? Его фотографии в наручниках хватило, чтобы сверстники в Фейсбуке потребовали смерти этого юноши. Они выяснили его имя, опубликовали адрес. И в ночь на 28 марта подонки явились к полицейскому участку и потребовали выдать им подозреваемого, чтобы подвергнуть самосуду. Но семнадцатилетний парень был невиновен. Другой уже сдался полиции. Когда я об этом услышала, мне в голову пришла идея.
«Идея?»
— Разрушить мою жизнь?
— Я хотела изучить, как социально-психологические вирусы распространяются в соцсетях. Можно ли заставить людей поверить, что они могут безнаказанно убивать? И сколько человек откликнется на подобный призыв, поддержит его, поделится?
Бен наклонился вперед и приложил ладонь к уху, словно не расслышал ее слова.
— Хочешь сказать, что я подопытный кролик?
Арецу нервно провела рукой по бритой голове.
— Не ты, а участники Ночи вне закона. В своей диссертации я хотела написать о заражении, распространении и протекании вируса AchtNacht. И выяснить, сколько людей воспримут эту нелепую чепуху всерьез и даже переведут деньги.
— Тогда, значит, ты всем управляешь!
От этой мысли Бен вскочил на ноги, словно его ударило током.
— Ты создала AchtNacht. Ты можешь положить конец абсурду.
— Нет, не могу!
Арецу не переставала мотать головой. Одновременно царапала шрамы на предплечье.
— И почему же? — спросил Бен.
— Потому что я не разбираюсь в компьютерах. Я же сказала, Оц все спрограммировал.
В ярости Бен ударил себя кулаком по голове.
— В последний раз спрашиваю! — закричал он так громко, как кричал раньше его отец-холерик, когда злился на Бена, потому что тот не прибрался в комнате, принес из школы плохую отметку или поздно вернулся домой с вечеринки. — КТО ТАКОЙ ОЦ?
— Легенда, — ответила Арецу настолько тихо, что он едва ее услышал. — Никто никогда его не видел. Он колдун, известный в специальных хакерских форумах, там мне его и порекомендовали. Я общалась с ним только по телефону. Я не знаю ни где он живет, ни как он выглядит. Он обещал мне вовремя удалить страницу из Интернета и не выбирать никакого имени, но…
— Но? — повторил за ней Бен, догадываясь, что услышал еще не всю правду.
