Арецу в ужасе зажала рот рукой. Иногда мы не замечаем самых очевидных взаимосвязей и обстоятельств.
Джул хотела помочь своей подруге найти мистического хакера. Вскоре после того, как его номер телефона был раскрыт, она падает с крыши.
— Почему Оц так с ней поступил? — тихо спросила она.
— По той же причине, почему номинировал нас. Мы слишком приблизились к нему.
Бен устало потер глаза, и ему послышался звук входящей эсэмэски, но дисплей его телефона был темный.
«О господи, неужели это связано?»
Оц опасался, что его разоблачат и тем самым сорвут Ночь вне закона. Поэтому он пытался убить Джул, пока она не разыскала его в Сети. Арецу он номинировал, чтобы ее нейтрализовала толпа. А Бен попал в список жертв потому, что не желал смириться с мнимой попыткой самоубийства дочери, а начал задавать вопросы, ответы на которые рано или поздно привели бы к Оцу.
— Возможно, — сказал Бен.
Пастор поднялся и подошел к столу, за которым они сидели.
— О’кей, о’кей. Признаюсь, что не понял и половины из того, что вы оба только что говорили. — Баха прочистил горло. — Но мое знание человеческой природы подсказывает мне, что вы не злые люди, а беглецы, которые от безысходности приняли неправильные решения, как и я сам когда-то. Поэтому я не буду вас сейчас удерживать. Но прошу немедленно принять еще одно решение, здесь и сейчас.
— Какое?
Он показал им свой сотовый.
— Моя подруга, врач, здесь. Она только что прислала эсэмэску, что стоит у ворот. За углом творится настоящий ад. Вас разыскивают. Когда моя подруга увидит девочку и вас обоих, она позвонит в полицию.
— О’кей, понимаю. — Бен кивнул. — А запасной выход есть?
Арецу едва заметно покачала головой, глядя на столешницу, но Бен знал, что она думала: «Еще раз туда я не пойду».
— Да, у нас есть запасной выход, — ответил пастор.
Телефон Бена зазвонил. Скрытый номер.
Его руки задрожали, как часто бывало, когда он знал, что потерял контроль.
— Куда вы пойдете? — еще раз спросил Баха.
— Вероятно, это я сейчас и узнаю, — сказал Бен и ответил на звонок.
— Ну, отдохнули?
В трубке раздался холодный гнусавый голос, и в отголосках своих воспоминаний Бен услышал хруст сломанных костей. Увидел, как с лакированных туфель капает темная кровь.
— Боюсь, ваше короткое пребывание в церковном убежище подошло к концу.
Бен задался вопросом, почему он не понял раньше, с кем имеет дело. С парнем в костюме. Нагеленным мачо, который носил свой однобортный пиджак как доспехи в уличных боях.
— Что с моей дочерью? — спросил Бен. Он вышел из сакристии и подал знак Арецу следовать за ним. Баха однозначно дал им понять, что они не могут здесь оставаться.
— Все хорошо, — ответил парень, голос которого приобрел теперь и лицо. Хотя его вечерние туфли произвели на Бена более сильное впечатление. — Пока, — уточнил шантажист, которого Бен про себя называл «лобстером», из-за омара, выгравированного на запонках. — Пока у нее все хорошо, потому что я еще разговариваю с вами, хотя вы сделали все, чтобы я оборвал общение, Беньямин.
— Вы заманили меня в ловушку.
Слева от Бена находился вход в церковный зал. Проход справа вел к винтовой лестнице.
— Ловушка? Это скорее было одолжением, — рассмеялся парень. — Я знаю много мужчин, которые мечтали бы попасть к Леди Нане.
— Да. Вы знаете много извращенцев, в этом я уверен.
— Боюсь, быдло считает извращенцем вас, — засмеялся шантажист.
«А травлю — оправданной».
— Вы психически больной!
Это было целью психопата, и он ее достиг. Рядом с винтовой лестницей Бен заметил маленькую деревянную дверь с темной табличкой «Выход» над ней. Он обернулся, но Арецу сзади не было. Связь с шантажистом тоже прервалась. Во всяком случае, Бен ничего больше не слышал.
— Алло?
Он убрал телефон от уха и взглянул на дисплей. Интернета по-прежнему не было, но сигнал сотовой связи был хороший. Значит, разговор все-таки не оборвался.
— Алло? — снова сказал Бен, потом его бросило в холод.
— Хотите, чтобы вашу дочь рвало кровью?
— Что?
— Хотите услышать ее предсмертные крики боли, потому что даже морфий ей не поможет?
— Я…
— Хотите, чтобы у нее кишки полезли наружу? Хотите, чтобы я положил трубку, и все это произошло? Вы этого хотите?
Бен закрыл глаза. Задержал дыхание и выдавил:
— Нет.
— Хорошо. Тогда прекратите оскорблять меня и начните, наконец, делать то, чего я от вас требую.
