Елисеев честно выждал три дня, а затем выгнал свой «Паджеро» из гаража и поехал. Зачем? Он не мог ответить на этот вопрос. Она не вернулась, но вероятнее всего, что пожертвовала своими вещами, лишь бы не встречаться с ним, и просто не вернулась; но Вероника всегда была честна с ним, поэтому он поехал на ее поиски. Елисеев не собирался сводить счеты с разлучником, но купленный по случаю «Вальтер» с собой взял, все же в Зябликово происходила охота. А где охота там и драма, это еще Чехов подметил. Слева за деревней открылось продолговатое поле, заканчивающееся лесом. Прежде, чем съехать в едва заметную колею, оставленную тягачом, Елисеев сжевал кусок копченой колбасы. Индикатор мобильного телефона, закрепленного в гнезде на торпедо, мигал красным светом, означающим, что он находится вне зоны обслуживания. Елисеев, впервые, с тех пор, как выехал из Москвы, почувствовал что-то похожее на страх. На поле опускались сумерки, а темный, хвойный лес, ограничивающий поле, казался неприступной крепостью, как в той сказке, где удирающие герои бросали за спину предметы личной гигиены — гребень, который превращался в частокол, зеркальце и т. д. Оставалось надеяться, что это не Вероника воздвигла преграды между ними. У нее как раз был такой черепаховый гребень. Елисеев включил все блокировки и погнал свой джип по заснеженной целине: в лесу снег был более рыхлым. Через несколько километров он выехал на развилку, где, памятуя объяснения продавщицы, взял правее. Вскоре уже совершенно стемнело, сноп фар выхватывал у черноты леса долгую просеку, по которой, оглашая окрестности ревом мотора, двигался автомобиль. В одном месте колеса забуксовали, и джип стал закапываться в снег. Елисеев принялся попеременно включать то заднюю, то переднюю передачу, раскачивая авто. Из ловушки вырваться наскоком не удалось, машина села на мосты. Елисеев выключил передачу, положил подбородок на рулевое колесо и задумался, глядя на освещенное пространство впереди, казалось, что вот-вот и с тротуара в темноте на мостовую шагнет Вероника и проголосует. Тогда он принял ее за проститутку и остановился, хотя услугами проституток никогда не пользовался.
— Мне на Речной, — сказала девушка, заглядывая в машину, — отвезете?
— Куда угодно, — сказал Елисеев радостно.
— Отчего такая самоотверженность? — спросила девушка, заранее зная ответ.
— Обрадовался тому, что вы не проститутка, — честно ответил Елисеев.
Девушка удивленно взглянула на него.
— Вы всегда так искренни?
— Нет, только тогда, когда правду говорить просто и приятно.
Поскольку девушка продолжала смотреть на него вопросительно, Елисеев пояснил:
— Вы красивая, было бы, жаль.
— Спасибо, только чего жаль? Кто же купит некрасивую проститутку?
— Ну не скажите, например, в Париже, проститутки с физическим изъяном дороже.
— Вы были в Париже?
— Был.
— Брали такую?
— Нет, я вообще не пользуюсь их услугами.
— Почему же остановились? Только не говорите, что подрабатываете. На джипах извозом не занимаются?
— Вы проницательная девушка, — заметил Елисеев, — а я, к сожалению, смекалкой не отличаюсь, поэтому объясните тугодуму, отчего вы сели в мою машину без опаски.
— Замерзла, вот и села.
— Не хотите ли согреться?
— В каком смысле?
— Поужинать вместе со мной.
— Вы всегда так решительны?
— Знаете, как говорил герой одного замечательного фильма — вы женщина привлекательная и я чертовски привлекателен, так чего же время терять?
— Ну, если так, — засмеялась Вероника, — то я, пожалуй, приму ваше приглашение, — и, помедлив, добавила, — когда-нибудь.
Елисеев довез ее и попросил номер телефона. Вероника покачала головой.
— Я снимала здесь квартиру, завтра съезжаю.
— Хотите, я помогу вам перевезти вещи, — предложил Елисеев.
— Спасибо, это будет кстати.
— Во сколько мне подъехать?
— Я еще не знаю, как соберусь.
Елисеев протянул ей визитную карточку.
— Здесь номер моего мобильного телефона, позвоните, и в течение часа я буду у вас.
Вероника взяла карточку и, не читая, сунула в карман. Вспомнила о ней только, когда собралась идти за такси на следующий день; надела дубленку, сунула руку в карман и обнаружила кусочек картона. Колебалась до тех пор, пока не заглянула в кошелек. Елисеев, напротив, ждал звонка, чувство к девушке шевельнулось в нем, когда он провожал взглядом ее стройную высокую фигуру. Особенно не надеялся, что она позвонит, уж больно красива была, но все равно надеялся. Когда раздался звонок, бросил все дела и помчался к ней. Остальные события, происходившие в течение дня, были ему на руку. Новая квартира, в которую Елисеев привез Веронику, оказалась уже сдана другим людям. Произошла накладка, в агентстве по найму жилья — одновременно сдали квартиру двум людям. Вероника дозвонилась до агентства и получила два новых адреса; один из них оказался неправильным, а по второму — окна квартиры, расположенной на первом этаже — смотрели на помойку.
Расстроенная Вероника сидела, прикусив губу, размышляя над тем, что делать дальше; поймав взгляд Елисеева, вдруг показала ему язык. Мужчина засмеялся и сказал:
