Сайкс весело фыркает, всплескивает руками и бросает на него проникновенный взгляд:
– Уважаемый принц, бога ради, оставьте мою помощницу в покое и слушайте дальше. Конечно, я не собирался отдавать стариков, женщин и детей, равно как и вообще подставлять под удар кого-либо из случайных жителей Земли. Я очень хорошо знал, кого предложу Хану «на пробу». Были люди, которые этого вполне заслуживали.
– Что же они сделали, что вы решили так с ними поступить? – тихо спрашивает Ван Глински.
– Они убили мою дочь.
Сайкс смотрит на Элмайру, и я ясно понимаю: он ее узнал. Узнал, и сейчас он врет. Я борюсь с искушением испортить ему игру, громко заорав: «Как убили, вот же она!», – но все же сдерживаюсь. Я не уверена, что не получу пулю еще на втором или третьем слове.
– Эти люди делали почти то же самое, что и мой новый знакомый. Они торговали живым товаром. Держали притоны, в которых проводились бои без правил. Даже когда их сеть накрыли, наказания эти люди не понесли – сменив имена и отказавшись от кличек, они владели заводами, авиалиниями, магазинами. И они попали в лапы к моему новому союзнику, от которого я взамен потребовал одного: чтобы он взял меня с собой. Я убедил его, что мы пригодимся друг другу. И он поверил. Где-нибудь подальше от нашей Галактики я собирался вывести систему управления корабля из строя и врезаться в какой-нибудь астероид. Я расквитался бы с врагами, а Земля избавилась бы от тварей, подобных вашему приятелю.
Элм явно хочет что-то возразить, но в последнюю секунду произносит совсем другое:
– Вы же погибли бы!
– После смерти дочери я не жил, моя дорогая. Когда уже после гиперпрыжка нас встряхнуло – видимо, это и была атака вашей допотопной ракеты, – я начал громить панели управления. Мы упали. Я думал, все кончится, но, проклятье, мы выжили.
– Действительно, проклятье… – цедит сквозь зубы Ван Глински, разглядывая свою забинтованную руку.
– Когда люк открылся, я увидел сначала темноту, потом людей в форме и нацеленные на меня винтовки. И тогда я понял, что где-то просчитался. Хан был ранен, и я легко прикинулся шестым заложником наравне с пятью другими. Они побоялись выдавать меня, а некоторые по непонятным мне причинам лишились памяти. И нас взяли в некую программу. До меня быстро дошло, что здесь не приветствуют разговоры о Земле, и я неплохо изобразил отшибленные мозги. Я зарегистрировался под новым именем, занялся бизнесом. Позвольте представиться… Лайам Макиавелли.
Он, улыбнувшись, указывает на ярко-зеленую кофеварку, тихо гудящую в дальнем углу. Элмайра осторожно уточняет:
– Так это… ваши кофейни всюду в Городе? И …
Он вполне искренне посмеивается, потом кивает:
– Вы – и «единоличники», и «свободные», и беспартийные – кое в чем похожи. Хлебаете кофе врага в таких количествах, что прибыли хватает на содержание этой базы. Кстати, никто все-таки не хочет угоститься? Бесплатно!
Его предложение встречают молчанием. Я думаю о том, что вряд ли теперь когда-нибудь вообще захочу кофе. Сайкс несколько разочарованно хмыкает:
– Как хотите. Тогда продолжим. Где-то полгода я наблюдал за жизнью остальных пятерых землян, думая, не прикончить ли их. Я мог бы остановиться на этом, но…
– Почему-то мне кажется, вы не можете так просто остановиться, – перебивает его «единоличник».
Они с Ваном Глински пристально, оценивающе смотрят друг на друга. Сайкс медленно кивает.
– Я изучал свой новый дом. И замечал все больше тревожных вещей. Первым звоночком было то, что молодые ребята – агрономы и бариста, официанты, кассиры и кондитеры, да все, кого я брал на работу, мало знали о Земле. Огромные пробелы в школьном образовании, страх перед моими вопросами, настороженность по отношению к земным книгам и всепоглощающая любовь к земному кино. Я не встречал стариков, которые помнили бы, как началась ваша «колония». Они умерли, были убиты или превратились в мертвых ангелов… я их не нашел. У Города… будто не было памяти, как и у тех, кто пересекал его границы. Государство – в лице вас, мистер Глински, и господина… э-э, товарища мэра – это устраивало. Партию Свободы, возглавляемую Артуром Гамильтоном, сложно было воспринимать всерьез, она была чем-то вроде пятого колеса. Тогда я и понял. Нужна война.
Джей Гамильтон кривит губы:
– Те, кто когда-либо делал такие выводы, еще не добивался ничего хорошего.
– Ваш командир – в том числе.
Их взгляды встречаются. Сайкс продолжает:
– Я заполучил несколько инопланетных разработок – благо, достаточно было хорошо поискать. Обзавелся оружием и антроидами. Обустроил эти залы, а в качестве одного из входов использовал шахту, куда вы, мистер Глински, имели несчастье упасть. Обычно там ждет лодка, вам же, наверно, понравилось бултыхаться в реке. Я рад, что отказался от идеи сливать туда химические отходы.
Я вспоминаю вмерзшую в лед штуковину, которую мы видели возле ступеней. Моторка? И нтересно, мы сможем добраться до нее? Может, если потянуть время, Элм восстановит силы и разморозит воду? Мои лихорадочные размышления снова прерывает Сайкс:
