Впервые за последние несколько часов, впервые с тех пор, как налетели бабочки, он почувствовал, что у него ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЕСТЬ шансы выжить. Теперь ему уже не надо было лгать себе. Теперь он не должен был держаться только на вере и надежде. Он почти вырвался, а остальное — это уже вопрос времени. В конце концов он все равно будет в городе, будет разговаривать с живыми, дышащими людьми, для которых бабочки покажутся волшебной сказкой, галлюцинацией изможденного человека, стоящего посреди северного города в водолазном костюме.
Джек плыл и ясно представлял себе выражение лиц людей, меняющееся от жалостливого к испуганному, а потом и полностью недоумевающему.
Он знал, что надо будет тщательно подобрать слова, иначе ему никто не поверит. Конечно, лучше всего уговорить кого-нибудь поехать вместе с ним в поместье, и тогда все сомнения рассеются. Но делать все надо разумно, не теряя контроля над собой, иначе они подумают, что он слетел с катушек.
Река несла его вперед, навстречу спасению и безопасности, и он продумывал, что будет говорить и как станет это делать. Джек хотел от них помощи, но если ему не удастся сразу кого-нибудь убедить, то он знал, какая помощь ему будет оказана, — та, которую обычно здравый человек может предложить ненормальному — отдых в белой, обитой мягким материалом палате.
А это не совсем то, что ему нужно. И все же теперь, когда он был уже так далеко от поместья и находился в безопасности под водой, даже ему было трудно поверить в то, что произошло наяву. Что же ОНИ могут еще подумать, кроме того, что он сошел с ума? «Человек помешался — подсознание теперь платит ему за долгие годы мучительной жизни…»
«Ну конечно же, — размышлял он. — Доплыть сюда было делом только физической выносливости и силы воли. Но чтобы достать помощь, придется встретиться еще с одним зверем».
Бабочки не покрывали реку так густо, как озеро,
Сражение с тем течением не прошло даром. Теперь он все чаще отдыхал, используя для продвижения лишь течение реки. Все, что ему требовалось, — это быть внимательным и следить за рекой, особенно в местах поворотов. Если бы он полностью отдался во власть реки, то при повороте мог бы сильно ушибиться о берег.
При тусклом свете луны Джек видел, что берега по- прежнему покрыты бабочками, и по ним мог определить, когда же наконец начнется безопасная зона и он сможет идти пешком. Он рассчитывал на то, что далеко на юг они не могли распространиться и в городе их нет. Сейчас для него это была единственная проблема: если бабочки заняли район на несколько миль вниз по течению, ему придется искать другой выход из положения.
Но если город тоже разрушен ими, то об этом уже должны узнать и прислать помощь.
Плывя у поверхности, Джек вдруг заметил, что небо и лес осветились яркой вспышкой, будто кто-то выстрелил сразу несколькими ракетами. Он стал ждать, думая, что это, возможно, спасательная команда, но тут же понял, что то, что он видел, было не светом ракет, а настоящим пламенем. Это был огромный пожар где-то на реке, чуть дальше вниз по течению. Все бабочки, летающие рядом, устремлялись в сторону огня.
Джек удивился, откуда мог взяться такой огонь, но раздумывал лишь мгновение, а потом понял, что это был упавший самолет. Он загорелся, и от этого взорвались топливные баки. Река сделала поворот, и Джек убедился в своем предположении — огромные облака черного дыма поднимались на сотни футов вверх, и пламя достигало почти такой же высоты.
Самолет лежал носом в воде и был охвачен неистовым огнем.
«Трудно будет проплыть мимо него», — подумал Джек. Чем ближе он подплывал к нему, тем опаснее становилась ситуация. Казалось, что даже вода загорелась, хотя он знал, что это горит разлитое по реке топливо.
Течение уносило пролитое горючее вниз, а из отверстия рядом с баками рвался огонь. Сквозь пламя Джек не мог разглядеть кабину, но был уверен, что летчик погиб. Если в самолете были пассажиры, то и они скорее всего тоже погибли. Даже если они и выжили при ударе о землю, то сейчас наверняка уже умерли.
Он видел только один путь — нырнуть как можно глубже и проплыть под самолетом. При этом надо держаться ближе к левому берегу, если, конечно, там не слишком мелко. Джек хорошо знал реки — они обычно мелковаты у берегов и глубоки только посередине. Но он все же надеялся, что ему не придется подплывать к самолету близко.
