Когда Джек объяснял все это, рты у обоих открылись.
— Вы плыли? — недоверчиво спросил Эд. — Да вы и в самом деле сумасшедший. Или врете.
«Все, что угодно, но они не верят в действительность, — подумал Джек. — Да, Эд, это, конечно, прекрасно. Оправдай только мои надежды, и ты увидишь, какие они — ваши расписные фантазии…»
Джек прислонился к стене и медленно сполз вниз. Эйлин и Эд вскочили, но никто из них не бросился ему на помощь. Однако Джек увидел кое-что в их лицах, выражение их менялось. В них появлялся СТРАХ. Как будто перед этими людьми возникала какая-то реальная угроза.
— Думайте, что хотите, — сказал Джек. — Но я скажу кое-что, о чем вы призадумаетесь. Вы хотите узнать, что убило всех этих людей?
Они не ответили на его вопрос, но он видел, как страх растет в их глазах. Из-за какого-то ненормального любопытства они хотели услышать обо всем из первых рук. Они хотели услышать о трех бедных душах, оказавшихся в открытом океане без средств к существованию, после того, как затонул корабль, на борту которого было двести человек: о самолете, который потерпел крушение прямо на взлете, и все сразу же погибли Они были напуганы, и страх был изображен на их лицах так же ясно, как клыки собаки, загнанной в угол. Они пытались скрыть свой страх за оконным стеклом Они ждали — вот сейчас Джек расскажет, что это он убил всех тех людей, зарезал их, пока они мирно спали в своих кроватях…
— Я расскажу вам все, когда позвонят из полиции.
«А они позвонят», — подумал Джек.
Все сидели в напряженном молчании. Джеку было уже все равно, чего нельзя было сказать об Эде. Он занервничал и стал теребить поясок своего халата.
— Иди наверх и оденься, — сказал он Эйлин.
— Я подожду, — ответила она
Они сидели и ждали звонка, смотрели друг на друга, потом на стены, на пол, а потом опять друг на друга. Конечности у Джека затекли, и он переменил позу, пытаясь как можно больше расслабить ноющие мышцы.
— Может быть, вы пересядете на стул? — спросила Эйлин.
— Да, пожалуй, — согласился Джек. — Я понимаю, я вам кажусь странным. Но я никого не убивал в поместье. Мне чертовски повезло, что я выбрался оттуда живым. Моя жена и сын… они… они погибли.
Зазвонил телефон.
Эд встал со ступенек, подошел к столику и поднял трубку.
— Да, он здесь, — сказал Эд. — Да, я понимаю. Да-да, можно. Да, вот он здесь. Передаю. — И передал трубку Джеку. — Полиция, — шепотом сказал он.
— Спасибо, — ответил Джек. — Алло?
— Мистер Вайнер? Говорит сержант Моррис.
— Да, сержант.
— Я уже послал за вами машину. Мне бы хотелось с вами переговорить.
— Прекрасно. Мне трудно идти пешком, так что сейчас я подъеду. Скажите, а вы послали уже туда машину на проверку? — спросил Джек, надеясь на невозможное.
— Да.
— Отзовите ее. Ради всего святого. Пожалуйста. Пусть остановится на обочине или еще где-нибудь. Сейчас несколько минут уже не сыграют роли. Поверьте, я не собираюсь указывать вам, что надо делать. Я просто прошу вас ради жизни того полицейского и кто там еще с ним в машине, подождите! Он сам ничего не сделает. Разве что погибнет.
— Поговорим об этом, когда вы приедете сюда, — сказал сержант и повесил трубку.
Джек сделал то же самое.
— Ну? — спросил Эд.
— Они послали за мной машину, поэтому мне придется пробыть здесь еще немного. Если вы хотите узнать, что там случилось — а другой возможности у вас не будет, — то я могу рассказать.
— Пожалуйста, — попросила Эйлин. Глаза у нее загорелись.
— Бабочки. Плотоядные. Миллиарды. Миллиарды бабочек налетели тучей, как пурга, нападая на всех и вся.
Эд хотел рассмеяться, но испугался, что он один попался на удочку. Но шутка ли это?..
«Нет, — подумал Джек. — Он даже не понимает, черт восьми, что произошло, будто кто-то неожиданно вытащил коврик у него из-под ног». Но глаза Эйлин подсказали ему, что он хотел узнать. Она ему почему-то поверила.
— Эй, парень. За кого ты меня принимаешь? Бабочки, да?
Джек кивнул.
Эд покачал головой.
— Ты просто рехнулся.
Джек вздохнул.
— Возможно. — Он подался вперед и заглянул Эду в глаза. — А, может быть, и нет.
Джек повис на полицейском всей своей массой, тот почти тащил его на себе. Патрульный помог ему пройти по коридорам мимо дверей и полицейских, которые, сидя за своими столами, провожали их скучающими взглядами. Пробираясь к столу сержанта, Джек почти что слышал, как они говорят ему вслед: «Еще один надрался». Он не винил их — да и не имел права винить. Вид у него был такой, будто он где-то вывалялся, откуда-то удрал илн упал с забора. К тому же все его тело покрывали свежие царапины, ссадины и синяки.
Наконец он остановился у какого-то стола. За этим серым столом с металлической обивкои сидел самый обычный человек, разве что в форме, который ничего и не слышал о кошмаре и бедствии, случившихся в поместье, и никогда бы не услышал, если бы не решился поверить его сумасшедшему звонку. Лицо у сержанта было жестоким и морщинистым, как будто годы стерли с него все эмоции и надежды, оставив на их месте только складки и черточки, отчего он казался вдвое старше.
— Мистер Вайнер?
— Да, — ответил Джек.
— Садитесь. Хотите кофе или чего-нибудь еще?
