— Да, это она, — с облегчением сказала Барбара, подойдя ближе. — Можешь быть доволен. Теперь мы уже скоро отправимся домой.
Джонни молча подошел к могиле и еще раз взглянул на надпись, прежде чем вынуть венок из коричневого бумажного пакета, который он все это время держал под мышкой.
— А я даже не помню, как выглядел отец, — задумчиво сказал он. — Двадцать пять долларов за эту штуку, а так его толком и не помню.
— А я помню, — с упреком ответила Барбара, — хотя я была гораздо меньше тебя, когда он умер.
Они оба посмотрели на стандартный пластмассовый венок, украшенный искусственными цветами. Внизу, на куске красного пластика, изогнутого в виде ленты, завязанной большим бантом, были написаны золотой краской следующие слова: «Мы тебя помним».
Джонни усмехнулся.
— Матушка, видите ли, на старости лет захотела помнить, и поэтому мы должны ехать за тридевять земель, чтобы положить на могилу этот вшивый венок. Как будто он смотрит оттуда сквозь землю и проверяет, насколько хороши все эти декорации.
— Джонни, как тебе не стыдно! — сердито сказала Барбара. — Это же займет пять минут. — А потом она опустилась на колени возле могилы и стала молиться, в то вре; мя как Джонни взял венок и, подойдя к самому надгробию, с усилием воткнул проволочные ножки в плотную, утоптанную землю.
Затем он встал, тщательно отряхнул одежду, как будто бы сильно испачкал ее, и снова начал ворчать:
— Это займет не пять минут. Это займет три часа и пять минут. Нет — шесть часов и пять минут! Три часа туда и три обратно. Плюс еще два часа, которые мы потратили на поиски этого проклятого места.
Барбара оторвалась от своей молитвы, гневно сверкнула на него глазами, и он замолчал.
От скуки Джонни зевнул и тупо уставился в землю. Затем начал нетерпеливо покачиваться взад-вперед, засунув руки в карманы. Барбара продолжала молиться, и, как ему казалось, это тянулось уже неоправданно долго. От нечего делать Джонни стал оглядываться по сторонам, всматриваясь в темноту и пытаясь различить туманные очертания отдаленных могил. Из-за сгустившихся сумерек уже не все надгробия было хорошо видно, и от этого казалось, что их здесь не так уж много — лишь самые крупные памятники были еще ясно видны. Звуки ночи казались особенно громкими из-за отсутствия человеческих голосов. Джонни молча вглядывался в темноту.
Вдруг вдали показалась странная движущаяся тень, похожая на пригнувшуюся фигуру, бредущую между могилами.
«Наверное, сторож или поздний посетитель», — подумал Джонни и нервно посмотрел на часы.
— Пойдем, Барб, ты уже была сегодня в церкви, — раздраженно сказал он.
Но Барбара не ответила и продолжала молиться, будто нарочно решив растянуть это подольше, чтобы только позлить его.
Джонни закурил, лениво выпустил первое облачко дыма и снова огляделся по сторонам.
Там, вдалеке, определенно кто-то двигался среди могил. Джонни прищурился, но было уже слишком темно, чтобы различить что-то, кроме неясного силуэта, который то и дело скрывался за деревьями и надгробиями, медленно продвигаясь по кладбищу.
Тогда он повернулся к сестре, намереваясь ей что-то сказать, но в этот момент она в последний раз перекрестилась и поднялась с колен. В молчании Барбара медленно отвернулась от могилы, и они зашагали прочь. Джонни курил и пинал ногой мелкие камешки.
— Молиться надо в церкви, — скучающим тоном сказал он.
— Как раз тебе бы церковь пошла на пользу, — ответила Барбара. — А то ты превращаешься в настоящего дикаря.
— Ну, дед же говорил мне, что я буду проклят. Помнишь? Как раз на этом самом месте, когда я прыгнул на тебя вон из-за того дерева. А он это заметил, вышел из себя и торжественно объявил мне своим замогильным голосом: «Ты будешь проклят навеки!»
Джонни весело рассмеялся.
— А ты ведь не на шутку перепугалась тогда, — устрашающе сказал он. — Помнишь?
— Джонни! — Барбара улыбнулась, чтобы показать ему, что она совсем не боится, хотя и знала, что в темноте он все равно не сможет увидеть ее улыбку.
— Нет, мне кажется, ты и сейчас боишься, — настаивал он. — Я думаю, ты боишься людей, которые лежат в могилах. Мертвецов. Что, если они выйдут из своих гробов и погонятся за тобой? А, Барбара? Что ты тогда будешь делать? Убегать? Молиться?
Он обернулся и угрожающе посмотрел на нее, как будто собираясь наброситься.
— Джонни, перестань! — устало отмахнулась она.
— А ты ведь боишься! — не унимался он.
— Нет!
— Ты боишься мертвецов!
— Перестань, Джонни!
— Они уже выходят из могил, Барбара! Смотри — вон идет один из них… — И он указал пальцем на пригнувшуюся фигуру, медленно плетущуюся между могилами.
Сторож, или кто бы он ни был; остановился и, кажется, посмотрел в их сторону. Однако было слишком темно, чтобы сказать это с полной уверенностью.
— Вот он идет за тобой, Барбара! — продолжал издеваться Джонни. — И он мертв! Но он идет за тобой.
— Джонни, перестань, он услышит. Как же тебе не стыдно!
Но Джонни отбежал в сторону и спрятался за толстым высоким деревом.
