Через два дня пришли документы. Они были высланы из Марселя с адреса торговца оружием Леклерка и доставлены с курьером. Майкл взял объемный конверт у ворот, расписался в получении, прошел в кухню, сделал себе крепкий черный кофе и вскрыл конверт. Внутри были документы на удочерение тринадцатилетней девочки по имени Джульетта Кризи. Двумя годами раньше она была удочерена неким Маркусом Кризи и его женой Леони. В документах было сказано, что девочка была бельгийкой и в раннем детстве осталась сиротой. Указывались данные сиротского приюта в Брюгге, где она жила до удочерения. Документы выглядели подлинными, так же как мальтийский паспорт и фотография Джульетты.
Майкл улыбнулся и отнес все бумаги в спальню. Девочка только что проснулась и, просмотрев документы и паспорт, широко улыбнулась. Обхватив одной рукой Майкла за шею, Джульетта притянула его к себе и крепко расцеловала в обе щеки.
– Теперь у тебя есть сестра, – сказала она.
– А у тебя – брат, – ответил он.
Массимо Беллу был во всех отношениях прямой противоположностью своему начальнику полковнику Сатте, за исключением двух своих качеств: умения шевелить мозгами и направленности применения этого процесса. Во всем остальном двух столь разных людей трудно было найти. Сатта был красивым, элегантным, острым на язык циником, аристократом, знавшим толк в изысканных блюдах. Беллу, напротив, был невысоким, начинающим полнеть и лысеть неряшливым мужчиной. Одевался он, как большинство младших клерков, в захудалой торговой фирме, а пределом его кулинарных мечтаний были гамбургер с лишним слоем лука и самые заурядные спагетти. Он терпеть не мог трик-трак и пару лет назад наотрез отказался коротать долгие бессонные ночи со своим озадаченным боссом за этим занятием, когда они ждали какой-нибудь важный звонок или известие о серьезном происшествии.
Беллу работал с Саттой вот уже восемь лет. В первый год он был занят в основном тем, что подыскивал уважительную причину для просьбы о переводе его в другой департамент. Но спустя год он по достоинству оценил многие положительные качества Сатты и понял тонкость и остроту его ума.
Как раз в то время младшая сестра Беллу, с блеском закончив школу, подала документы в университет Катанзаро на медицинский факультет. Мест было очень мало, без связей и протекции поступить туда было практически невозможно. Она, как и следовало ожидать, не прошла по конкурсу, и ей вернули документы. Но спустя неделю, сестре пришло письмо, в котором это решение было аннулировано и ее приглашали на занятия. Прошло несколько недель, и она узнала, что некий профессор Сатта – главный хирург больницы Кордарелли в Неаполе – обратился в приемную комиссию с просьбой о пересмотре ее решения.
Когда Беллу на повышенных тонах спросил об этом у полковника Сатты, тот лишь пожал плечами и сказал:
– Мы же вместе работаем. Естественно, я должен был что-то предпринять.
Все мысли о переходе в другой департамент вскоре вчистую выветрились из головы Беллу. И не из-за того, что Сатта сделал, а потому, что он сказал: «Мы вместе работаем», а не «Ты работаешь на меня». Со временем у них сложились очень ровные рабочие отношения, постепенно перешедшие в партнерские.
В тот день Беллу надолго задержался в кабинете перед экраном своего нового компьютера. С компьютерами и всем, что с ними связано, он чувствовал себя на «ты»; специалист отдела по оргтехнике не мог его научить ничему новому. В течение многих недель он забивал память своей машины огромным объемом информации. Теперь он сидел перед экраном и дотошно выискивал тот ключик, который открыл бы ему дверцу к задумкам и свершениям Жана Люка Донати.
Когда он его нашел, то сначала не обратил внимания. Лишь минуты две спустя что-то щелкнуло в его мозгу. Он нажал на клавиши и стал просматривать файл в обратном порядке. Через несколько минут он снова нажал на клавиши и перешел в другой файл, где содержались сведения о человеке по имени Анвар Хуссейн. Он был арабом, точнее – нубийским арабом, предки которого были выходцами из Египта. Он тоже был коммерсантом с прекрасными связями в странах Ближнего Востока. У него тоже была незапятнанная репутация. На протяжении последних двадцати лет он жил в роскошной вилле в одном из ближайших пригородов Неаполя. И он, как и Донати, неукоснительно выплачивал все налоги. Единственным легким облачком в его биографии был странный случай, происшедший пару лет назад, когда таможенники Саудовской Аравии обнаружили в контейнере с модной одеждой, доставленной из Эр-Рияда на одну из итальянских компаний Хуссейна, небольшое количество детской порнографии, как-то связанной с некоторыми бесовскими культами и всякой чертовщиной. Незаконный груз, как выяснилось, предназначался какому-то мелкому служащему фирмы, которого Хуссейн тут же уволил.
