Динамик молчал по меньшей мере двадцать секунд. В конце концов из него снова донесся озадаченный голос Майкла:
– Ты это сказал, потому что тебе пушку к башке приставили? Если это так, скажи им, что мать Граццини находится точно в том же положении.
– Майкл, очень важно, чтобы ты в точности сделал то, что я тебе скажу. Немедленно отпусти ее, и пусть твои люди отвезут ее в дом Граццини в Риме. С ее головы не должен упасть ни один волос. Скажи ей, чтобы она позвонила Граццини по этому же номеру, как только будет у него дома. Потом со всеми, кто там с тобой, отправляйтесь к человеку, которого ты знаешь как моего брата, и ждите там моего звонка.
В динамике раздались короткие гудки. Граццини очень медленно положил трубку на рычаг. В наступившем молчании Абрата сказал:
– Уверен, это какая-то уловка. Зачем, интересно, он это сделал?
Кризи в упор смотрел на Граццини. Обратившись к Абрате, он негромко сказал:
– Такому человеку, как ты, это понять не дано. Я тебе уже пытался объяснить: против женщин я не воюю.
Полковник Сатта вошел в палату. Она походила не столько на типичный больничный покой, сколько на номер в роскошной гостинице. Ее истинное медицинское назначение выдавали лишь ортопедическая кровать и подставка для капельницы. А также исключительно привлекательная медсестра, халатик которой можно было принять за последнюю модель от Валентино.
Молодая женщина измеряла Кризи кровяное давление. Глядя на стрелку тонометра, она удовлетворенно кивнула и сказала:
– Теперь вам нужен только крепкий сон. – Бросив на Сатту строгий взгляд, девушка добавила: – Это значит, что ваш посетитель должен вас покинуть не позже чем через четверть часа.
Кризи протянул забинтованную руку, коснулся ее талии и спросил:
– Как вас зовут?
– Жанна, – ответила она.
Он улыбнулся ей улыбкой очень усталого человека.
– Какое-то время, Жанна, мне надо будет пообщаться с полковником Саттой. Будьте так любезны, принесите нам, пожалуйста, бутылочку хорошего «бароло» и пару стаканов.
– Стаканов нужно три, – произнес Сатта. – Через десять минут сюда подойдет Беллу.
Сестра сердито вздохнула.
– Ну что ж, тогда вам придется самому объясняться с доктором Сильвестри. Он не исключает, что у вас может быть замедленная послешоковая реакция.
Сатта улыбнулся Кризи, который ответил полковнику понимающей улыбкой. Начальник карабинеров обернулся к девушке и сказал:
– Шок у него возможен лишь в том случае, если через пять минут вы не принесете вино.
Сестра кивнула и торопливо вышла. Сатта подвинул стул ближе к кровати.
– Я говорил с Гвидо. В детали не вдавался. Сказал ему, что с тобой все в порядке и завтра ты отправишься в Неаполь. Он связывался с Майклом, который выполнил все твои указания до единого.
Кризи с затаенной угрозой переспросил:
– До единого?
– Да. Думаю, он правильно поступил. Сейчас он едет в Неаполь со всей командой, кроме Макси.
– А Макси где?
– По моим предположениям, не за горами. Не спрашивай меня об этом, потому что я этого все равно не знаю, но, думаю, где-то недалеко от этой небольшой клиники. Майкл мыслит точно так же, как ты.
Кризи задумчиво кивнул.
– В этом нет совершенно никакой надобности, это просто глупо. Но сам факт, что Макси где-то рядом и прикрывает меня, конечно, радует.
Сатта улыбнулся.
– Все точно, как я сказал: вы с Майклом мыслите совершенно одинаково.
Кризи взглянул на забинтованную правую руку.
– Этот доктор Сильвестри поставил правильный диагноз. Все дело было не в этом пальце, а в том, что на протяжении долгих часов я был настолько крепко связан, что чуть не получил гангрену. Если бы это продлилось еще пару-тройку часов, я мог бы лишиться всех пальцев рук и ног. – Он пожал плечами и невесело улыбнулся. – Тогда я сам этого не понимал, потому что потерял всякую чувствительность. Сначала было больно, потом боль прошла, и уже нельзя было понять, что какие-то части тела стали отмирать.
Раздался стук в дверь, и вошел Беллу, державший в руке портфель. Он пододвинул стул с другой стороны кровати, поставил портфель на пол, наклонился к Кризи и поцеловал его в обе щеки. Кризи обнял его здоровой рукой за шею и притянул к себе. Со времени их последней встречи прошло шесть лет. Беллу сел, поднял портфель, поставил его на колени и раскрыл. Вынув из него тонкую папку, он взглянул на Кризи.
– Сам прочти мне, пожалуйста, что там написано, – попросил тот.
Беллу раскрыл папку и прочитал ему отрывок из полицейского рапорта.
