С тех пор вся компания стала прятаться от органов. Никто не хотел пачкаться. Лучше прятаться по притонам, нежели ходить на профилактические беседы к участковому. Так и появился в разудалой студенческой жизни Николай Гречин. Деньги за пристанище он брал небольшие, но мог и даром пустить. Коля жалел людей. Чего им болтаться по подворотням, когда могут в тепле погреться. Его комната стала местом сбора сомнительных элементов. Так было написано в ответе правоохранительных органов на жалобу Варвары. После жалобы всех вызывали на опорный пункт милиции по месту прописки Коли Гречина, так как правонарушение совершилось именно там. При беседах органы вели себя скромно и насмешливо и лишних вопросов не задавали. «Сомнительные элементы» посмеялись над весёлым приключением, но осадок остался. Теперь все они подозревали друг друга в стукачестве. И хотя Влад Карецкий давно раскрылся друзьям, признав за собой право на однополую любовь, все думали, что их заметут именно из-за него. На беседах кто-то рассказал про него, и органы взяли его фамилию на заметку, ведь мужеложство в стране преследовалось по закону.
Тем не менее, несмотря на сложности во взаимоотношениях с властью, от дружбы с Карецким никто не отказался. Его поддерживали и понимали, ему сочувствовали. Влад знал, что за ним следят. Когда он увидел Сергея Москвина, то заподозрил его в тайном сотрудничестве с Большим домом, который находится на Литейном проспекте в доме под номером четыре. Позже Влад устыдился собственных подозрений. Он поверил Сергею. Не может человек с чистыми и светлыми глазами быть стукачом, хотя Владу казалось, что все кругом только и делают, что пишут доносы. Да и время было такое, что все друг друга подозревали. И была на то причина. Люди любят доносить на соседа. В этом заключается вся суть человеческих взаимоотношений.
– А как же ты жил все эти годы? – спросил Сергей, обмирая от ужаса. В эту минуту ему казалось, что сам бы он не пережил такого кошмара. Даже подумать было страшно, что выпало на долю этого мальчика.
– Жил, – рассмеялся Влад, – жил! Сам по себе. Никого не обвинял. Моя мать родила меня в семнадцать лет. Что с неё взять? Она до сих пор несмышлёная.
– А дядя? – еле слышно прошептал Сергей.
– А что дядя? – усмехнулся Влад. – Мой дядя – это моя судьба! Где-то я ему благодарен. Если бы не он, я не был бы так счастлив, как сейчас!
Москвина скрутило в жгут. Он не верил Владу и верил одновременно. Да, этот симпатичный паренёк счастлив, как никто другой. Ему можно было завидовать самой жгучей завистью.
– А ты и вправду счастлив?
– Да, да, да! – воскликнул Влад. – Я счастлив! Я счастлив тем, что я не такой, как все! Я не живу скучной жизнью. Моя душа наполнена другими чувствами, чем у обычного человека. Это же другой мир. Это космос! И неважно, кто отправил тебя в это путешествие во времени и пространстве. В моём случае это был мой дядя. Сейчас я окружён близкими по духу людьми. Мои друзья меня понимают. Я нахожусь среди своих. Ты же меня не предашь?
Влад приблизил своё лицо к Сергею. Они почти коснулись щеками. В его вопросе звучали доверчивые интонации. Влад спрашивал, но уже верил, словно заранее знал ответ. Москвина перекрутило ещё раз, он понял, что в данную минуту не сможет произнести ни слова, и всё-таки, найдя в себе силы, он с трудом прохрипел: «Нет! Не предам». Москвин отряхнулся, как промокшая собака, сбрасывая с себя тяжёлый груз чужого доверия. Трудно быть другом. Особенно если он смотрит на тебя преданными глазами.
– Я знаю, что ты честный парень, – улыбнулся Влад, – и знаю, что с тобой можно пойти в разведку. Ты не подведёшь! У тебя есть стержень. Такие, как ты, выносят раненых с поля боя, рискуя собственной жизнью.
Москвина передёрнуло. Никогда он ещё не слышал подобных эпитетов в свой адрес. Слова были привычные, набившие оскомину. Сергей часто слышал их в школе, на внеклассных чтениях, на пионерских сборах, и всегда слушал их вполуха, но, чтобы эти простые слова были обращены именно к нему, такого он не ожидал от жизни. Много что говорят люди, часто их никто не слышит. Люди любят высокие почести, награды, значки и медали, они хвастают орденами и звёздами на погонах, но чтобы так, глаза в глаза, дыша одним воздухом на двоих, сказать про другого человека несколько красивых и высокопарных слов – это не каждый сможет. А Влад Карецкий сказал просто и ясно, будто бы попросил сходить в магазин за хлебом. От его доверия стало легко и свободно дышать. После этих слов можно было жить ещё двести лет и не думать о тяготах жизни. Несколько фраз изменили реальность. Жизнь стала другой. На свете больше не было страдания и слёз. Человек стал свободным от тяжёлых пут унизительного существования.
– Да, ты прав, – пробормотал Сергей, клонясь к полу. Ему трудно было сидеть на стуле, его гнула вниз невыносимая ноша ответственности за чужую доверчивость, – со мной можно пойти в разведку! Я не предам. Я вынесу тебя с поля боя, рискуя собственной жизнью. Ты не ошибся во мне, Влад!
