Джен не знала, что пытается спасти отношения, которые закончились, не успев начаться.
Спектр появился из кухни, на этот раз держа в зубах ее трусики.
— О! — закричала Джен и бросилась к псу. Но, конечно, Барбара все увидела. Зорким взглядом и резкими поворотами головы она напоминала нервную птицу.
— Значит, это правда! Ты спишь с ней!
Что это значило? У нее уже были подозрения? Откуда?
— Это не то, что вы думаете, — сказала Джен, выхватив наконец свои трусы. — Это все большое недоразумение. Сотрите его из памяти…
— Джен… — Итон не хотел слышать, как самые счастливые минуты в его жизни называют «недоразумением».
— Ты мне лгал! — неожиданно резко, пронзительно вскрикнула Барбара. — Мы же договаривались быть друг с другом честными.
— Я знаю, мне следовало рассказать тебе. Но если бы у нас возникли отношения, все было бы предельно честно и открыто.
— Как у тебя с ней?
Итон посмотрел на Джен, и его сердце забилось сильнее. Нет, у них с Джен был рай на земле, настоящее блаженство.
— Мы просто проводили вместе время, — вмешалась Джен. Ее голос охрип. — Я уезжаю сегодня из города. Пожалуйста, забудьте этот неприятный эпизод.
Ее слова ранили Итона. Он не мог допустить, чтобы Джен уехала. Только не сейчас. Он чувствовал это всем сердцем.
Джен повернулась к нему:
— Желаю тебе счастья в жизни, Итон. — В ней говорили печаль, смущение и страх расставания, — Мне очень жаль. Я знала, что так и будет. — Она заморгала, закусила нижнюю губу и вышла за дверь.
— А как же ее собака? — спросила Барбара. — Она оставила здесь свою собаку. И может, еще одни трусики?
— Спектр не ее пес…
— Еще одна ложь?
— Да, но…
— Это ее? — Барбара указала на сумочку, брошенную Джен в угол в порыве страсти.
— Да, это принадлежит ей. — Он поднял сумку и подошел к двери, надеясь, что на парковке сможет спокойно все объяснить Джен. Но она уже вернулась и стояла на лестничной клетке.
— Без ключей не получается уехать, — пояснила она и забрала свои вещи.
— Я позвоню тебе, — прошептал он. «Как только поговорю с Барбарой».
— Лучше не надо. Я не смогу этого перенести. Мне нужно ехать, а тебе — улаживать тут дела.
— Ты не понимаешь…
— Я прекрасно все понимаю. Просто сделай это.
И она ушла.
Он повернулся к Барбаре, которая наблюдала за ним, скрестив на груди руки. Ее глаза покраснели, губы были крепко сжаты.
— И как долго это у вас продолжается?
— Всего пару недель.
— Ты любишь ее!
Смешно, но она была права. Итон любил. Но он сомневался.
— Послушай, Джен…
— Не произноси при мне ее имя! Это раздражает!
— Мне очень жаль, Барбара. Я знаю, это нелепо, но я ошарашен не меньше тебя. Уверен, Глен подберет тебе более подходящих кандидатов…
— О, пожалуйста! — В ее холодных глазах стояли слезы. — Не смей мне сочувствовать, Итон Стивенсон! — Ее лицо горело, будто от пощечин. — Я заплатила Глен Стэллз тысячу долларов, чтобы избежать новых разочарований! Я не хочу конкурировать с другими женщинами, потому и обратилась в агентство. А мисс Стэллз украла мои деньги!
— Она отправила ко мне на свидание Джен, когда поняла, что тебя нет в городе. Джен должна была извиниться передо мной за ошибку, чтобы я не отказался от услуг фирмы и дождался твоего приезда. Ее намерения были абсолютно честны! Она хотела тебе помочь.
— Я тебя умоляю! Женщина с честными намерениями никогда не свела бы вас двоих в одном месте! Вас так и тянет друг к другу… Это ужасно! Глен Стэллз обманщица!
— Злись на меня, а не на Глен.
— На тебя я тоже зла, но что с этого? Все это было лишь пустой тратой времени! — У Барбары дрожали губы. Она развернулась и направилась к выходу.
— Я… — Итон хотел попросить прощения, но сомневался, не примет ли она это за сочувствие или жалость. Он позвонит ей потом, пригласит на ужин и убедит, чтобы она не уходила из агентства. Он постарается помочь любым способом.
Спектр зарычал, когда Барбара проходила мимо него. Бедная женщина.
Неожиданно Спектр зарычал и на Итона. Конечно, из-за него ушла Джен. Он давно должен был поговорить с ней и рассказать о своих чувствах…
Борясь со слезами, Джен набирала на мобильном номер «Маккей, Си энд Ко». Она снова нарушала собственное правило — никогда не звонить во время езды, но это был крайний случай. Она должна сообщить своему новому боссу, что приступит к работе уже на следующей неделе. Она хотела сделать это официально, чтобы поставить таким образом точку во всей этой дикой истории.
Джен не могла поверить, что они опять нарушили собственный уговор и оказались вместе в постели. А теперь Итон и Барбара начинают отношения с этого ужасного эпизода. Это было неправильно. И это она все испортила.
— Дункана Маккензи, пожалуйста… Да, я подожду.
Она никогда еще не чувствовала себя такой разбитой. На темно-коричневую юбку упали крупные капли.
Она любила Итона. Она хотела Итона. Ей не хватало Итона…
Джен должна была трезво взглянуть на вещи. Хотя больше всего на свете ей хотелось спрятаться в какой-нибудь укромный уголок и часами там плакать. Она утешится в работе. Впереди — новое будущее. Все, что ни делается, к лучшему…
