Ночью 16 января полностью

Гастингс. Думаю, мы ее найдем. Сядьте, мистер Сукин. Так что у вас превосходное алиби… если, конечно, вы не позвонили по телефону сообщнику и не попросили привести вам газету.

Серж.Что?!

Гастингс. Кто-нибудь видел, чтобы мистер Сукин говорил по телефону?

^{Все вразнобой отрицают.}

И, конечно, не существует других мест, откуда можно позвонить, ближе чем в «Лаутон’с». Нет, нет, я не думаю, что вы звонили, мистер Сукин. Я только предположил… Как давно вы живете в Америке, мистер Сукин?

Серж. Я сбежал из России во время Второй Мировой войны.

Гастингс. Как давно вы знакомы с мистером Брекенриджем?

Серж. Примерно три месяца.

Гастингс. Чем зарабатываете себе на жизнь?

Серж. Дома я был физиком. Вот почему мистер Брекенридж проявил ко мне интерес. В данный момент я безработный.

Гастингс. На что вы живете?

Серж. Я получаю от Комитета по делам беженцев пятнадцать долларов в неделю. Мне вполне хватает.

Гастингс. А мистер Брекенридж вам не помогал?

Серж. Эх, мистер Брекенридж много раз предлагал мне помощь. Но я не принимал от него денег. Я хотел найти работу. И мистер Брекенридж хотел взять меня на работу к себе в лабораторию. Но мистер Ингэлс был против.

Гастингс. А? (Обращаясь к Ингэлсу.) Это правда, Стив?

Ингэлс. Это правда.

Гастингс. Почему ты был против?

Ингэлс. Хорошо, я скажу; я не люблю тех, кто слишком много говорит о своем гуманизме.

Гастингс. Но каким образом ты мог повлиять на решение мистера Брекенриджа?

Ингэлс. Таковы были условия нашего партнерского соглашения. Уолтер получал семьдесят пять процентов прибыли, и он один имел право распоряжаться реализацией того, что мы производили. Но в лаборатории мог распоряжаться только я.

Гастингс. Ясно… Теперь скажи, Стив, сколько часов в день ты обычно проводил в лаборатории?

Ингэлс. Не знаю. В среднем, думаю, часов двенадцать.

Гастингс. Может быть, скорее шестнадцать — в среднем?

Ингэлс. Да, возможно.

Гастингс. А сколько часов в день проводил в лаборатории мистер Брекенридж?

Ингэлс. Он ходил в лабораторию не каждый день.

Гастингс. Ну, усредним часы за год. Сколько получается в день?

Ингэлс. Около полутора.

Гастингс. Ясно… (Откидывается назад.) Что ж, это очень интересно. Каждый из вас мог совершить убийство. У большинства есть полуалиби, которые делают возможность убийства маловероятной. Тебе хуже всего, Стив. У тебя вообще нет алиби. (Замолкает, затем.) Вот что интересно: кто-то умышленно разбил часы мистера Брекенриджа. Кто-то, для кого было важно, чтобы время убийства не оставляло сомнений. Но единственный, у кого есть надежное алиби на это время, мистер Сукин: он в четыре минуты одиннадцатого сидел за рулем по дороге в Стэмфорд.

Серж. И что?

Гастингс. Я просто размышляю, мистер Сукин.

^{Справа входит Диксон, неся в руке какие-то бумаги. Это энергичный молодой человек, из тех, кто даром времени не теряет. Он подходит к Гастингсу и кладет одну из бумаг перед ним на стол.}

Диксон. Показания шофера и повара, сэр.

Гастингс (быстро взглянув на бумагу). Что они говорят?

Диксон. Они легли спать в девять. Ничего не видели. Ничего не слышали, кроме Кертиса в буфетной.

Гастингс. Хорошо.

Диксон (протягивает ему остальные бумаги). А вот отпечатки пальцев с пистолета и других предметов.

Гастингс (внимательно рассматривает два листа Потом кладет на стол изображением вниз. Поднимает голову и медленно обводит взглядом всех присутствующих. Медленно произносит). Да. Отпечатки с пистолета принадлежат кому-то в этой комнате. (Молчание. Поворачивается к Диксону.) Диксон.

Диксон. Да, шеф?

Гастингс. Распорядись, чтобы мальчики осмотрели кусты и землю под окном мистера Флеминга. Также балкон и лестницу с него в сад. Посмотри пластинки и убедись, что среди них есть Прелюдия си-минор Рахманинова. Обыщи дом и принеси все газеты, какие найдешь. Особенно постарайся найти сегодняшней номер «Курьера».

Диксон. Да, шеф. (Уходит направо.)

Серж (внезапно подпрыгнув). Мистер Гастингс! Я знаю, кто это сделал! (Все оборачиваются к нему.) Я знаю! И скажу вам! Вы зря теряете время, все ясно! Это мистер Ингэлс!

Ингэлс. У нас в Америке, Стив, когда бросаешься такими обвинениями, от тебя ждут, что ты подкрепишь их доказательствами.