Ночью 16 января полностью

Миссис Моноген. Располагайся. (Смотрит на нее недобрым взглядом.) Что ль, работу ему хочешь предложить?

Кэй Гонда. Нет, у меня нет для него работы.

Миссис Моноген. Опять ему пинка дали, три дня назад. А была хорошая работа — посыльным. И надолго? Не-е. Так же официантом в «Гамбургеры Луи». Говорю тебе, нехороший. Я-то уж знаю. Получше тебя.

Кэй Гонда. Я его совсем не знаю.

Миссис Моноген. А что его с работы гонят, я их не осуждаю. Странный он. Не посмеяться, не пошутить. (Конфиденциально.) Знаешь, что мне начальник из «Гамбургеров»-то сказал? «Этот сопляк много о себе воображает, — сказал Луи, которого гамбургеры-то. — От него постоянного официанта в дрожь бросает».

Кэй Гонда. Это Луи, которого гамбургеры, так сказал?

Миссис Моноген. Чистую правду говорю. (Конфиденциально.) А знаешь что? Он же в колледже учился, парень. И не поверишь, что учился, а такую работу берет. Чему учился, один бог знает. И проку никакого. И… (Прерывается, прислушивается. Шаги поднимаются по лестнице.) Вот он! Других таких бесстыжих нет, в такое время домой являться. (У двери.) Подумай-ка. Может, сможешь для него что сделать. (Уходит.)

^{Входит Джонни Дауэс. Это высокий, стройный человек, немного моложе тридцати; узкое лицо с выпирающими скулами, твердо сомкнутые губы, чистый, открытый взгляд. Они долго смотрят друг на друга.}

Джонни (медленно, спокойно, без удивления или любопытства в голосе). Добрый вечер, мисс Гонда.

Кэй Гонда (не может оторвать от него взгляд, и это в ее голосе звучит изумление). Добрый вечер.

Джонни. Пожалуйста, садитесь.

Кэй Гонда. Вы не хотите, чтобы я здесь осталась.

Джонни. Вы стоите.

Кэй Гонда. Вы не спрашиваете, почему я пришла.

Джонни. Вы здесь. (Он садится.)

Кэй Гонда (вдруг подходит к нему, берет в руки его лицо и поднимает его). Что случилось, Джонни?

Джонни. Теперь ничего.

Кэй Гонда. Ты не должен быть так рад меня видеть.

Джонни. Я знал, что ты придешь.

Кэй Гонда (отходит от него и устало падает на кровать. Смотрит на него и улыбается, не весело и не дружелюбно). Люди говорят, что я звезда.

Джонни. Да.

Кэй Гонда. Говорят, у меня есть все, о чем можно мечтать.

Джонни. А у тебя есть?

Кэй Гонда. Нет. Но откуда ты знаешь?

Джонни. Откуда ты знаешь, что я знаю?

Кэй Гонда. Ты ведь, Джонни, никогда не смущаешься, когда говоришь с людьми?

Джонни. Нет. Очень смущаюсь. Всегда. Я не знаю, что им сказать. Но я не смущаюсь — сейчас.

Кэй Гонда. Я очень плохая женщина, Джонни. Все, что ты обо мне слышал, правда. Все и еще больше. Я пришла сказать тебе, чтобы ты не думал обо мне то, что написал в письме.

Джонни. Ты пришла сказать, что все, что я написал в письме, правда. Все и еще больше.

Кэй Гонда (с жестким смехом). Дурак! Я тебя не боюсь… Ты знаешь, что я получаю двадцать тысяч долларов в неделю?

Джонни. Да.

Кэй Гонда. Ты знаешь, что у меня пятьдесят пар туфель и три дворецких?

Джонни. Я догадывался.

Кэй Гонда. Знаешь, что мои портреты есть во всех городах мира?

Джонни. Да.

Кэй Гонда (с яростью). Не смотри на меня так!.. Ты знаешь, что люди платят миллионы, чтобы посмотреть на меня? Мне не нужно твое одобрение! У меня масса поклонников! Я для них очень много значу!

Джонни. Ты ничего для них не значишь. И ты это знаешь.

Кэй Гонда (смотрит на него почти с ненавистью). Я это знала, час назад. (Поворачивается к нему.) Почему ты ничего у меня не спрашиваешь?

Джонни. Что ты хочешь, чтобы я спросил?

Кэй Гонда. Почему не попросишь меня устроить тебя на работу в киноиндустрии, например?

Джонни. Единственное, о чем я мог бы тебя попросить, ты для меня уже сделала.

Кэй Гонда (жестко смеется, говорит новым, странным для нее, неестественно будничным тоном). Ладно, Джонни, не будем валять дурака. Я скажу тебе кое-что. Я убила человека. Опасно прятать убийцу. Почему ты меня не гонишь?

^{Он сидит и молча смотрит на нее.}