В центре грязного, огороженного почти со всех сторон глухими размалеванными стенами, двора в баке горит костер, вдоль стен стоят мусорные баки, возле костра два парня лет двадцати – двадцати пяти с бутылками пива в руках. На земле еще ящик какого-то такого же дешевого пива.
Один лысый и в спортивном костюме – типичный гопник, другой одет скромнее, но стильно, с легкой щетиной и прической, какую могут сделать только в хорошем барбершопе. Оба с любопытством рассматривают непрошенную гостью.
Наконец, Катю отпускают, и она видит своего похитителя. Обычный ничем не примечательный парень, с копной темных волос, в штанах цвета хаки и в футболке с надписью «Ramstein».
– Я же говорил музыка играет, – довольно осклабляется похититель, разглядывая свою жертву. – Хорошо хоть пошел проверил. А там оказывается маленькая пьяненькая цыпочка заблудилась. Зашла поссать, наверное, а тут такая удача. Ха-ха-ха!!!
Парни смеются, довольные посредственной шуткой, с неослабевающим интересом разглядывая Катю. Воодушевленный успехом, парень продолжает задавать тон беседы, обращаясь уже к перепуганной Кате:
– В общем, так. Сразу предупреждаю – кричать не надо. Убегать тоже. Все равно догоню. Нам скучновато, а хотелось бы… очень хотелось бы прекрасно провести вечер. Ты же не хочешь нам его испортить? Начнешь орать – я порежу твое смазливое личико, усекла?
Девушка с побелевшим лицом кивает.
– То есть, жить ты останешься, – наставительно завершает оратор. – Но жить с тобой уже никто не захочет.
Парни снова гогочут.
Катя в ужасе внимает правилам. У нее совершенно нет никаких мыслей, только животный страх неприятным холодным потоком растекается по телу – от груди к ногам. Сердце бьется быстро, гулко, с невероятной скоростью разгоняя кровь.
– Ты поняла меня, красотулька?
Катя снова послушно кивает, продолжая во все глаза, полные отчаяния и слез, следить за движениями похитителя.
– Вот и славненько! – успокаивается парень. – Люблю понятливых девочек. А то ей, мрази, говоришь, что все оплачено и значит она, сука, будет делать абсолютно все, а она начинает корчить из себя гребанную недотрогу.
– Эй, – совершенно безэмоционально подключается к разговору гопник, отхлебывая пиво. – Тебя как зовут?
– Меня? – тихо переспрашивает сдавленным голосом Катя.
– Тебя, тебя.
– Катя.
– А сколько тебе лет?
– Двадцать будет.
– Когда?
– Двенадцатого августа.
– А, понятно. Праздновать будешь?
Катя немного успокаивается от абсурдности диалога. Слова и фразы вроде понятные, привычные, не таящие в себе никакой угрозы. Как будто бы будничный разговор в коридорах института с одногруппником о планах на выходные. Это немного придает ей силы, и она чуть увереннее отвечает:
– Я еще не думала об этом.
– Ну хорошо, – резюмирует парень. – А что у тебя лучше получается: минет или в жопу?
Девушка снова заметно напрягается, не до конца еще понимая суть вопроса:
– Вввв… в каком смысле?
– Ты че, прикалываешься? – беззаботно усмехается гопник. – Какие тут еще могут быть смыслы? Ты же слышала вопрос.
Катя беспомощно смотрит на парней, переводя молящий взгляд с одного на другого. Ей хочется найти хоть одно нормальное лицо, чтобы на нем остановиться и уже больше не дергаться, не бояться. Договориться и спокойно поехать домой. Пока еще не поздно.
– Ребят, я не проститутка, – глухо выдавливает Катя, потому что страх, вновь овладевший ею, вдруг сдавливает горло.
– Мы тоже тебя не заказывали. Ты сама пришла, – недоумевает хулиган. – И че теперь? Че будем делать, а?
– Я не знаю… – снова еле слышно выжимает Катя.
Тут бразды правления в разговоре уверенно возвращает себе похититель.
– Зато я знаю, – оживляется он. – Нужно дать ей бутылку! Пускай девчонка расслабится. Осмотрится. А то налетели с бухты-барахты – минет, в жопу. Витек, ты же интеллигентный человек. Забыл как ухаживать? Привык иметь дело со шлюхами, а тут, видать, высшее общество пожаловало. Надо ж эти… прелюдии… пусть привыкнет, познакомимся поближе, поболтаем, ночка длинная… куда торопиться? Отдохнуть всегда успеем. Правильно я говорю, куколка?
Катя все еще не теряет надежды как-то образумить ситуацию, затравленный взгляд ее снова мечется с одного на другого.
– Ребят, мне домой надо. У меня завтра экзамен с утра, – слабо и безнадежно возражает она.
– Так экзамены всегда проходят по утрам, – встревает Витек. – Почему из-за этого мы должны отпустить тебя пораньше?
– Ребят, вы наркоманы? – зачем-то уточняет Катя, совершенно еще не представляя, как бы это могло ей помочь.
Внезапно к разговору подключается третий сподвижник компании, до этого безмолвно, но с явным интересом наблюдавший за происходящим со стороны.
– Нет. – приятным баритоном отвечает парень. – Наркоманам, когда хорошо, то им никого не надо, им и так все по кайфу. А раз нам все еще чего-то хочется, получается, что мы алкоголики.
– Ахаха, смешно – заходится Витек. – Ну че, где бутылка, Лех? Леха ловко хватает пиво из ящика, эффектно, с хлопком, откупоривает крышку зажигалкой и радушно протягивает бутылку Кате, которую та послушно, но весьма напряженно берет, с опаской разглядывая ее содержимое.
