А это что за?.. Вцепившись в сетку-рябицу у забора стоял давешний тип в кепке! Себастьян? Кажется, да… Он пялился на меня из-под козырька, и вовсе не собирался уходить.
Я разглядел его получше: седоватые волосы выбиваются из-под шапки, небритое, неопределенного возраста лицо с выдающимися подбородком и носом… И взгляд, этот взгляд отдающий желтизной… Ну его нахрен!
— Эй, уважаемый! Вам чего?
Себастьян что-то пробурчал под нос. Походить мне не особо хотелось, но и трусом я себя не считал, поэтому шагнул в его сторону и сказал:
— Так, вот что я вам скажу. Или говорите, зачем пришли, или не весите на заборе — сетку продавите.
Себастьян зыркнул на меня еще раз, проворчал что-то невнятное, отцепился от сетки и пошел вниз по улице, шаркая ногами.
Вот уж действительно — странный тип! Бормочет не пойми что, смотрит… Дам ему по шее да и все! Хотя, убогих вроде обижать нельзя…
В общем, я развернулся и пошел в комнату, потому как от выпитого вина меня знатно разморило. Я распахнул дверь комнаты, шагнул внутрь и, не раздеваясь, рухнул на кровать.
Проснулся я от того, что сильно хотелось пить. Ясное дело, литр вина-то! Но голова не болела, и не было того неприятного ощущения во рту, которое в народе называют «как будто кто-то сдох». Отличное вино у дяди Платона!
Поднявшись с кровати и стал туго соображать, где есть вода. Вода! Вот что мне нужно!
Насколько я помнил, чистая холодная вода была в кадке на крыльце… Там еще полотенце, рукомойник и зеркало! Точно! Я нащупал на тумбочке фонарик, нажал на кнопку и луч света прорезал ночной мрак. Всунув абы-как ноги в кеды я побрел по лестнице вниз. На улице пели цикады и ветер шумел кронами мандариновых и апельсиновых деревьев… Южная ночь, что уж там…
Наткнувшись на бадью, я набрал в ладони холодной воды и напился, потом зачерпнул ковшом и опрокинул его себе на голову. Вода полилась за шиворот, но в целом это того стоило. Потянувшись за полотенцем, я глянул в зеркало.
Черт! За моей спиной, у ворот, маячил какой-то силуэт, слегка подсвеченный отраженным от зеркала лучом фонаря.
У меня екнуло под ложечкой, я обернулся и осветил фонарем ворота. Никого!
Я положил фонарь и оперся руками на край бадьи. Померещится же такое! Выдохнув пару раз я побрел по лестнице. Коленки были предательски напряжены, а по спине бегали мурашки.
Ногой я снова обо что-то ударился. Топор! Тот самый, из погреба! Гладкое топорище приятно легло в руку… М-да, я становлюсь параноиком.
Зайдя в комнату, я поставил топор у изголовья, скинул кеды и футболку и в штанах лег на кровать. Сон не шел. Какой тут нахрен сон?
Я открыл недочитанного Воннегута, и, подсвечивая фонариком, взялся за чтение.
Выносящие мозг раскладки сюжета отвлекли меня от тревожных мыслей, и меня даже начало рубить в сон. Ровно до тех пор пока откуда-то с улицы не донесся странный звук.
Шкраб. Как будто мышь копошится в шкафу. Только очень большая и очень неприятная мышь. Шкраб-шкраб.
Шкраб-шкраб-шкраб! Я напрягся, моя рука нащупала топор. Тем временем звук приближался, пока, наконец, не раздался под самым окном. ШКРАБ!!!
Я не выдержал и направил луч света в окно. МАТЬ ЕГО! Два желтых глаза пялились на меня из темноты! Фонарик выпал у меня из рук и покатился по полу. Дыхание стало прерывистым, выходило из легких с каким-то хрипом. Черт побери, что здесь происходит?
Не столько я выпил вина чтобы меня стало глючить! Я собрал в себе остатки мужества, ногой пододвинул к себе фонарик и схватил его с пола левой рукой. В правой я сжимал топор. Сжимал так, что побелели костяшки пальцев.
Я здоровый парень, у меня топор! Какого хрена мне тут бояться?
Ударом ноги я распахнул дверь и выскочил на террасу, замахнувшись топором…
И тут же почувствовал себя идиотом: ясное дело там никого не было! Вернувшись в комнату, я сел на кровать и обхватил голову руками.
Нервы ни к черту. Это все из-за этого бешеного ритма жизни — ни минуты покоя, хорошо хоть сюда выбрался… Или не хорошо? Все, решено — приеду домой, и все будет по-другому.
Я откинулся на подушку, закрыл глаза и в голову полезли всякие мысли… Ну какие мысли могут лезть в голову парню, которому не спится? Девушки, планы, друзья, враги, снова девушки… Я не заметил как уснул.
ТУК-ТУК-ТУК! Я подскочил как подстреленный, весь в холодном поту.
— Кто та-ам? — голос мой сел, так что получилось не очень внушительно.
— ТУК-ТУК-ТУК!
Барабанили во входную дверь, ту, что на первом этаже.
За окном была всё та же тьма южной ночи, и мне как-то совсем не улыбалось выходить на улицу и смотреть, кто пришел. Но делать было нечего. Как был, в штанах, но с топором и фонариком я двинул на улицу.
— Кто там?! — крикнул я.
Тишина была мне ответом. Не-ет, я туда не пойду. Я не буду спускаться вниз! Тут мне в голову пришла светлая идея: насколько я помнил, у дяди Платона был переключатель уличного света — одна лампочка над воротами, и одна — над входной дверью. Переключатель находился на одном из столбов, поддерживающих навес над террасой. Я на цыпочках, сам не знаю почему, подкрался к столбу и щелкнул рубильником.
