— Дура ты, — сказал он и вышел. Потом вернулся за сигаретами и добавил: — Вот из-за такой же идиотки я и присел на два года.
На этот раз дверью он хлопнул.
Я не поняла, что Гена имел в виду, но не догонять же его было?
Я прошлась по квартире, открывая окна, потом собрала мелкий мусор и поискала пылесос, но нашла только швабру. Это уже было подспорьем, так что худо-бедно я прибралась. Ну и пыль протерла, благо поверхностей, на которой она могла скопиться, тут было всего ничего. Посуду перемыла, опять же — три тарелки, что там мыть-то? В общем, с учетом поисков уложилась минут в двадцать, осталось только мусор вынести, но такой мешок в мусоропровод бы точно не влез. Наверно, Гена сразу тащит всё это во двор, к контейнеру…
— Значит, не поедешь? — спросил за спиной Гена, и я чуть не разбила тарелки, которые как раз ставила в шкафчик.
— Нет, не надо этого, — торопливо ответила я.
— Как знаешь, — он протянул руку и включил чайник. — А я опять сяду.
— О чем вы?
— О том, — мрачно ответил Гена. — Рецидивист я, мля…
— Я не понимаю, — сказала я, вытерла руки и села напротив. Геннадия я опаслась, как большой собаки, вроде бы дружелюбной, но… как знать, что у нее на уме?
— Я ж сказал, что сидел.
— За что?
— За то же самое, — буркнул он. — Молодой был и глупый. Вижу, парень девку по морде хлещет, ну и заступился. Он был здоровый, так что помахались хорошо… Только у меня-то разряд по боксу, пусть и юношеский, так что когда чувак заяву накатал, меня и взяли. Еще коза эта юлила, мол, они ругались просто, а я напал и навешал обоим… Ну и вот. — Гена закурил. — Институт я не закончил. Хорошо, жилье есть, тачка вот дедова, работа имеется, да и руки не из жопы растут. Жить можно.
— Гена, простите, я же не знала…
— Да даже если б знала, что толку? Ты пойми: скажешь, что мы с парнями тебя трахнули, вот и все, крышка нам. Думаешь, особо разбираться будут? Мы ж не мальчики-мажоры, которых на раз отмажут. У меня тут все либо с приводами, либо сидевшие…
— Зачем мне это? — спросила я, не дождалась ответа и добавила: — Можно, я такси вызову? Скажу маме правду, пусть торжествует…
— Сам отвезу, как прочухаюсь, — мрачно сказал Гена. — Один хрен я твое барахло не разгрузил.
— Гена… Я не стану ничего придумывать насчет насилия. Правда. Вы… да вы меня спасли!
— Посмотрим, как ты потом запоешь, — загадочно ответил он, покопошился в прихожей и приволок на кухню два объемистых пакета. — Давай, решай уже конкретно, остаешься или куда-то едешь? Потому что если не едешь, то я пива выпью, башка трещит, сил нет…
Я представила мамины нотации, вообразила, как она мгновенно усядется в любимое кресло с телефоном, чтобы оповестить всю родню и знакомых о том, как мне не повезло, да как я не послушалась и вышла замуж за этого… Словом, сама виновата. К вечеру, возможно, смягчится и признает, что я вовремя от этого ушла. И начнет пилить, мол, скорее подавай на развод и дели имущество. А что там делить, кроме вклада? Квартира Сашина, а свои вещи я почти все забрала…
— Я останусь, если можно. Пока синяк не рассосется, — сказала я, понимая, что делаю глупость, но… выхода не было. И не было хорошей подруги, у которой я могла бы отсидеться, и которая не перемыла бы мне косточки.
— Ну тогда пожрать сготовь, что ли? — с явным облегчением ответил Гена и, пошуршав в холодильнике, откупорил банку пива. — Я там вон картохи припер и всякого понемногу. Пойду лягу пока… Потом твое шмотье перетаскаю. Скажешь, чего тебе прямо ща надо, а что может в машине полежать.
— Спасибо… Обед на всех готовить? — спросила я.
— На кого — всех?
— Ну… товарищей ваших, — пояснила я. — Кто там был… Жека, еще кто?
— Сегодня тут никакой ночлежки не будет, — сказал Гена. — Говорю же, я на смену в ночь. Если будут трезвонить в дверь, посылай нахер. Ну да я увижу кого, предупрежу, чтоб не лезли.
Я молча кивнула.
— Не шуми, лады? — добавил он. — Я ночь не спал.
— Конечно. Во сколько будить?
— Ну как жрать сготовишь, так и буди, — милостиво разрешил Гена. — Я пошел.
— Ген, а можно… там сумка такая плоская, с ноутбуком, — попросила я. — Я тут, на кухне, хоть кино посмотрю в наушниках.
— Интернета нету, — сообщил он.
— И не надо, он у меня через мобильный модем.
— Ладно, ща припру, — вздохнул он, вышел и вернулся с ноутбуком и еще парой сумок. — Захватил заодно. Потом разберешь.
— Спасибо, — сказала я и принялась чистить картошку.
Из накупленных продуктов соорудить получалось только что-то вроде ирландского рагу, но, по-моему, вышло аппетитно. Во всяком случае, Гена явился на запах еще до того, как я собралась идти его будить, съел… нет, сожрал почти всю кастрюлю и показал мне большой палец.
— Задолбало с пельменей на макароны перебиваться, — доверительно сказал он. — А готовить влом.
Я покосилась на его внушительную фигуру. При таких габаритах макароны с пельменями явно не шли Геннадию на пользу.
— Хочешь, пальцем ткни, — предложил он, перехватив мой взгляд. Глаза у него были какие-то… своеобразные. Небольшие, серо-голубые, неяркие, но с очень цепким взглядом. — Жира нету, если ты об этом подумала.
