"А, действительно, чем?" — промелькнуло в мыслях у Мишеля. — Пока он не назовет себя, его никто и слушать не будет. Да и как он узнает о Селин? Девушка, явно, и близко не графиня Джеравски. Значит… Генрих мог зайти в участок, просто на всякий случай. А там узнать, что тот, кого он принимает за дуэлянта, уполномочен самим королем. Тогда его план может полететь в бездну. Конечно, шансов мало, но…
В бездну все!
— Несколько дней назад мы с сестрой приехали со столицы. Сегодня Селин исчезла. Я бы хотел узнать, что с ней.
— Сегодня? В котором часу… Впрочем, на важно! К сожалению, месье, прошло еще слишком мало времени. Если до завтра она не появится, приходите к нам.
— Боюсь, вы не понимаете, — Мишель достал из-за пазухи бумагу с гербовой печатью — она была выдана королем на всякий случай. Монарх не знал, привычки молодого мага работать неофициально. — Мы оба официальные посланники короля. У нас важное дело. И сейчас я не могу ждать. Или вы хотите угодить за решетку, — мужчина бросил взгляд табличку, где значилось имя его собеседника. — Бизель?
— Простите! — Бизель расстегнул ставший внезапно тесным ворот рубашки. — Если вы не против, я запишу приметы вашей сестры. Как она выглядит?
— Довольно высока, немного ниже меня, изящна, темные, почти черные волосы, зеленые глаза, высокие скулы. Была одета… — Мишель прищурился, вспоминая. — В ярко красное платье легкого покроя. В волосах красная виарда… Вы не записываете!
— Да, простите, отвлекся, — полицейский платком вытер выступивший на лбу пот. — А вы уверены, что она ваша сестра?
— Вы смеетесь надо мной?! — Мишель повысил голос, чувствуя, что, придя сюда, попал на цель.
— Нет, ну что вы. Просто мы недавно видели вашу сестру. Но графиня Амелия…
— Дайте догадаюсь, — перебил Мишель стража порядка. — Не только Амелия, еще и Ксантьер. Они что-то наплели вам. Не знаю почему, но нас с сестрой они сразу невзлюбили. Что же они вам сказали?!
— Что… Да ничего особенного, тем более, мы им не поверили. Просто хотели защитить юную леди. Сейчас мои люди приведут ее…
— Сделаете милость!
Бизель засуетился, зачем-то перевернул часть бумаг на столе, улыбнулся Мишелю и зашел в один из кабинетов. Мишель быстро спрятал гербовые бумаги в карман и вздохнул.
За несколько часов до…
Я отошла от аристократок и вышла на набережную. Нужно было дойти до дома Мишеля. Я тихо улыбнулась, когда мне на ум пришло несколько мыслишек, и увеличила скорость, боясь, что Мишель справится быстрее.
Внезапно кто-то больно схватил меня за руку. Я дернулась.
— Да что вы себе… — Слова зависли в воздухе. За руки меня держали двое полицейских. Я замерла, быстро моргнула, надеясь, что это сон — не помогло. Вновь попыталась задать вопрос:
— Что вы себе…
Договорить мне не дали.
— Все, птичка, откукарекала! — заявил один из них, зажимая мне рот рукой.
До участка меня, к счастью, везли в карете. Меньше унижения! Да и шуточек поначалу отпускали мало. Это уже только в тюрьме начались всевозможные насмешки, удары в треть силы да похотливые взгляды.
А затем возле клетки появилась толстая краснощекая рожа с маленькими поблескивающими глазками. Я отвернулась, надеясь, что через такое долгое время он и не вспомнит меня. Тогда-то мое лицо его мало интересовало!
Коверни прошел мимо, будто бы даже не разглядев меня. Я облегченно вздохнула и даже начала читать благодарственную молитву духам. Договорить не успела.
С неплотно затворенной двери послышался громкий крик.
— Позовите ко мне девчонку из третьей.
А я даже не сразу поняла, что он имел в виду меня.
Камеру отперли. Меня схватили за наручники и повели вперед.
Порой духи смеются над смертными. Теперь жертвой их веселья стала я. Полицейский меня вспомнил…
Маленький паршивый кабинет. Обои уже давно следовало заменить. Кое-где они были стерты, в других — просто отошли от стены. На оконную раму "положил глаз" дикий плющ. Стекла были покрыты пылью, а кое-где виднелись следы от неудачной покраски.
Из мебели в комнате стоял стол с обтертыми ножками, стул без спинке, а также роскошное кресло, которым полностью завладела туша полицейского.
Заметив меня, Коверни приказал сесть, затем велел помощнику удалиться.
— Надо же, старая знакомая. Не думал тебя увидеть!
— Жаль вас разочаровывать, — я безразлично пожала плечами.
— О нет, напротив, — на роже у Коверни появилась омерзительная усмешка. — Рад, что ты здесь!
А уж как я была счастлива!
— В прошлый раз, надо признаться, я жалел о том, что ты так быстро ушла. Сейчас это у тебя не выйдет. А, впрочем, — казалось, он задумался. — Если ты мне понравишься, тебя выпустят на свободу.
— Как же вы этого добьетесь?
— Не твоего ума дела! Я разберусь. У тебя должны быть другие заботы.
Я посмотрела в окно — ничего интересного — какая-то каменная стена. Впрочем, не о том думаю, не о том… То, что я собиралась сделать, было глупо. Но как же мне надоело со всем соглашаться!
— Не знаю, в чем вы собираетесь разбираться, но больше я под вас не лягу!
— Ты, кажется, забываешься, девочка.
— Ничуть!
Он резко ударил меня по щеке. Звук был еле слышен, но боль пришла мгновенно.
Сразу видно профессионала!
