— Сделай снимок этого человека, он отправляется прямо в штаб. Имя — Норман, фамилия — Кэн. Внеси его в список без обучения, это личный приказ цинка Риса.
— Принято, капитан.
Скотт выключил аппарат Кэн никак не мог справиться с улыбкой.
— Готово, — буркнул капитан с ноткой симпатии в голосе. — Все улажено. Какая у тебя специальность?
— Водолеты, капитан.
— Хорошо. И еще одно: не забывай, что сказал цинк Рис. Дисциплина чертовски важна, а ты, возможно, еще не до конца понял это. Сейчас идет не война плаща и кинжала, не кавалерийская атака. Увлекательные приключения ушли в прошлое вместе с крестоносцами. Выполняй приказы, и у тебя не будет неприятностей. Удачи тебе.
— Спасибо, капитан. — Кэн козырнул и ушел, широко шагая и раскачиваясь на ходу. Скотт усмехнулся. От этого парень быстро отучится.
Женский голос, раздавшийся совсем рядом, заставил его резко повернуться. Рядом стояла Илен Кэн, стройная и прелестная в своем наряде из целофлекса.
— Оказывается, вы достаточно человечны, капитан, — заметила она. — Я слышала, что вы говорили Норману.
Скотт пожал плечами.
— Я сказал это для его пользы и для блага Отряда. Даже один безрассудный солдат может причинить массу неприятностей, мисс Кэн.
— Я завидую Норману, — ответила она. — Вы ведете восхитительную жизнь, и мне бы тоже хотелось так пожить… немного. Я — один из тех отходов цивилизации, которые совсем уж ни на что не годны. По этой причине один свой талант я довела до совершенства.
— Какой?
— Думаю, это можно назвать гедонизмом. Я наслаждаюсь жизнью, скучать почти не приходится, но именно сейчас я скучаю. Мне нужно поговорить с вами, капитан.
— Слушаю, — сказал Скотт.
Илен Кэн скривилась.
— Я не то имею в виду. Я хотела бы поглубже проникнуть в вашу душу, но безболезненно. Скажем, ужин и танцы… это реально?
— Сейчас нет времени, — ответил Скотт. — В любой момент мы можем получить приказ…
Он сам не знал, хочет ли пойти с этой девушкой, хотя она его заинтересовала. Илен представляла собой самую интересную часть неизвестного ему мира, а все прочее его совершенно не трогало. Геополитика или наука, не связанная с армией, ничего не говорили Скотту, были слишком чужды для него. Однако все люди соприкасаются в одной точке — удовольствии. Скотт еще мог понять развлечения подводного общества, но их работа и обычаи были для него совершенно чужды.
Портьера откинулась, вошел цинк Рис, прищурился.
— Мне нужно кое-что вам передать, капитан, — объявил он.
Скотт понял значение этих слов: прошли предварительные переговоры с цинком Мендесом. Он кивнул головой.
— Слушаюсь. Мне явиться в штаб?
Суровое лицо Риса как будто расслабилось, когда он взглянул на Илен, а потом на Скотта.
— До рассвета можешь быть свободен. До тех пор ты мне не нужен, но в шесть утра явись в штаб. Само собой, у тебя есть личные дела.
— Понял, цинк, — Скотт проводил Риса взглядом. Конечно, он имел в виду Илен, но она этого не знала.
— Ну как? — спросила она. — Я отвергнута? Могли бы хоть угостить меня коктейлем.
Времени впереди было много.
— С удовольствием, — ответил Скотт.
Илен протянула ему руку, и они спустились в лифте на нижний уровень.
Когда они встали на одну из Дорог, Илен повернула голову и перехватила взгляд Скотта.
— Я кое-что забыла, капитан. Ведь вы могли условиться с кем-нибудь заранее, а я даже…
— Я ничего не планировал, — ответил он. — Ничего существенного.
И это была правда. Поняв ее, он почувствовал благодарность к Джине. Связь с ней была довольно своеобразной и самой разумной при его профессии. Это называли свободным супружеством. Джина была ему не женой и не любовницей, а чем-то средним. Свободные Солдаты не имели привычки к семейной жизни. В Куполах они были гостями, а в своих крепостях — солдатами. Взять женщину в крепость — все равно, что оставить корабль на линии огня. Вот почему женщины Свободных Солдат жили в Куполах, перебираясь из одного в другой следом за своими мужчинами, а поскольку над солдатами всегда висела тень смерти, связь эта была достаточно свободной. Джина и Скотт жили в свободном супружестве пять лет, никогда не ставя друг другу никаких условий. Никто не ждал верности от Свободного Солдата. Они подчинялись железной дисциплине, а когда расслаблялись в периоды мира, маятник отклонялся в обратную сторону.
Для Скотта Илен была ключом, который мог бы открыть ему двери Купола — двери, ведущие в мир, к которому он не принадлежал и которого не мог до конца понять.
