Я тут же проглотила тост и сыр, и даже выпила половину сока. Только не желала заканчивать разговор. Лоран чётко сказал — попроси. Граф действительно не отказывает женщинам. Я сказала про головную боль — он тотчас дал мне от неё лекарство.
— Меня волнует не только головная боль, — начала я осторожно. — Меня напрягает полная зависимость от вашего сына, — я на секунду замолчала, будто надеялась увидеть в лице графа какое-то изменение при слове «сын», но оно так и осталось посмертной маской из сероватого гипса. — Я не знаю, сколько Лоран ещё планирует пробыть в Калифорнии, но если решит уехать… Не могу же я бежать за ним… А что, если я надоем ему раньше, чем поправлюсь?
— Ты сама виновата в своей болезни. Связываясь с вампиром, ты должна была задуматься о последствиях.
Слова прозвучали очередным плевком, но я вытерпела его, не опустив глаз.
— Вы же знаете, что у меня не было выбора. Он сразу взял в оборот мой мозг. Я не знала, кто он. Я все эти годы не принадлежала себе.
Граф вновь взял бокал и растянул его осушение на долгие пять минут. Я не сводила глаз с его красивых пальцев, стиснувших ножку бокала. Он ищет что-то в моей голове? Или думает, что со мной делать? А может просто мучает меня молчанием.
— В этом есть твоя вина, — граф опустил на стол пустой бокал и уставился мне в глаза пустым стеклянным взглядом. — Твоя болезнь вызвана тем, что ты ушла от него против собственной воли. Ты боялась не близости с ним. Ты боялась её отсутствия.
— Это не правда! — вскричала я, но тут же в страхе вжалась в спинку стула: за серыми стёклами вампирских глаз на мгновение полыхнуло синее пламя.
— Если ты знаешь всё о своей болезни, то и лечи её сама.
Граф отказал мне в помощи. Я не так попросила. Надо было промолчать, а теперь поздно.
— Защитный блок от вампира — вещь сложная, — сказал граф так громко и неожиданно, что я даже подпрыгнула на стуле. — Ты не доверяешь моему вердикту, а чтобы помочь, мне необходимо твоё полное доверие.
— Вы его получите, — поспешила я с ответом, чтобы граф не передумал. Он не соглашался помочь, но и не давал категорического отказа. — И это не только моя просьба, но и Лорана…
Я думала задобрить его именем сына, но ошиблась. Лицо графа стало ещё серее, а глаза потухли настолько, что даже утратили стеклянный блеск.
— Он мог попросить меня лично, а не через посредника.
— Но вы ведь всё слышали во сне, — начала я робко, надеясь поймать в каменном лице хоть какое-то изменение, но тщетно.
— Это было равносильно подслушиванию, не находишь? Не будем приплетать сюда моего сына. Ты попросила о помощи, и я не смею отказать просящему, даже если он вызывает во мне брезгливость. — Я проглотила ещё одну горькую пилюлю молча. — Только в твоём случае я бессилен — ты мне не доверяешь, и я не могу ничего сделать. Но ты не расстраивайся. Лоран не бросит тебя беспомощной. У него есть личные на то причины. А пока пользуйся платком. И не благодари меня ни за платок, ни за завтрак. Я приготовил его от скуки, слишком длинное было утро…
Граф пересел к роялю и заиграл Шопена. Эти ноты лежали сверху. Следующим будет Бах. Он играл неплохо, но и только. До Лорана ему было далеко. Я наколола тост и вдруг вспомнила про брошенную кофту. Пришлось отклониться на стуле почти на сорок пять градусов — она продолжала свисать со скамейки. Граф не посчитал нужным убрать её или хотя бы отодвинуть: вот и всё его отношение ко мне. В кино героиня взяла бы тарелку и выкинуть содержимое в мусорный бак. Однако в обычной жизни героини поступают иначе: съедают всё подчистую и моют за собой посуду. Этот парижанин уедет, и мы с Лораном заживём прежней жизнью.
Рядом с раковиной продолжали стоять пустые бутылки. Теперь их было аж шесть. Самое время выкинуть. Я сложила бутылки в пакет и вышла в гараж. Граф уже играл Баха, потому не должен был расслышать мой вскрик: я напрочь забыла про арендованную машину. Конечно, можно заплатить за лишний день, а можно законно покинуть дом и общество графа.
Он играл и не поднимал головы от клавиш. Я вернулась в спальню за рюкзачком и вновь ахнула. Граф же вышел следом за мной — когда же он успел застелить постель! Боже ж ты мой! Поборник чистоты нравов и чистоты в доме! Древние вампиры должны любить пыль, паутину и пауков. Быть может, он просто не знает об этом? Но всё же я подняла свои брошенные джинсы и аккуратно убрала в шкаф.
Граф больше не играл, но с кофты так и не поднялся.
— Катья, прошу к трём часам быть дома. Я всё утро ждал, когда ты проснёшься, и вот ты уже убегаешь. А у меня родилась отличная идея, как с пользой скоротать день. Тебе понравится, обещаю.
Я сглотнула ком страха и шагнула в гараж. Трясущимися руками вставила ключ в зажигание и выкатила машину под палящее солнце в душный калифорнийский день, который совсем не спешил заканчиваться.
========== Глава 12 ==========
