Ну вот и ладненько. Теперь можно не беспокоиться, что матросы могут обо мне что-то эльфам рассказать. А вот если бы старогородцы сами до самоубийства не додумались или не решились, пришлось бы им помочь. Не уверена, что я сейчас в той форме, чтобы с легкостью завалить нескольких отчаявшихся вооруженных мужчин, да и троих раненых не стоит полностью списывать со счетов… Но если бы матросы не захотели по-хорошему, другого выхода у меня бы не осталось.
Никаких сомнений и уж тем более угрызений совести у меня нет и не будет. Наоборот, я окажу матросам неоценимую услугу. В отличие от меня у них нет ни единого шанса. Если ушастые и берут в плен людей, то только для того, чтобы со всей тщательностью допросить, а потом устроить показательную казнь.
Так… Значит, мне осталось только избавиться от с'каашей и зелий. Если их найдут на корабле, то могут возникнуть вопросы, а они-то мне как раз не нужны.
Старогородцы уже распотрошили винные запасы Капитана и теперь старательно напивались.
— Где вещи, что были при мне? — спросила я жилистого.
— Зачем тебе?
— Нужно. Предпочитаю вскрывать вены своим ножом.
— Посмотри в товарном трюме. Там шкаф под лестницей…
Я метнулась в трюм. Несмотря на царящий бардак, шкаф долго искать не пришлось, он был именно там, где сказал жилистый. Похоже, раньше в этом шкафу хранились корабельная казна и некоторые особо ценные товары. Теперь об этом напоминали только несколько чудом уцелевших мелких монеток.
Сверток с моими вещами нашелся на самой нижней полке. К слову, ни денег, ни камушков там уже не было. Интересно, кто мои сбережения позаимствовал? Впрочем, какая теперь разница.
Я схватила клинки и кошель с зельями, бросилась на палубу.
За время моего отсутствия матросов убавилось наполовину. Правильно, бывают моменты, когда смерть оказывается гораздо предпочтительнее жизни, более того, смерть не стоит надолго откладывать, потому что можешь банально не успеть.
Я побежала на корму. Теперь главное, чтобы я не ошиблась в свойствах кокона и чтобы мои манипуляции ушастые не заметили.
У кокона ячейки оказались недостаточно большие, чтобы выбросить весь кошель с зельями целиком, пришлось выкидывать склянки по отдельности. Последними я в воду отправила с'кааши, хотя сердце у меня в тот момент обливалось кровью. Для меня эти клинки были дороже любого золота, но все же не жизни.
— Ты там скоро? Не хочу этим тварям живьем попасться!
Обернулась. Живой матрос на палубе остался один, тот самый, невысокий и жилистый.
Я обошла старогородца кругом, встала так, чтобы оказаться между матросом и берегом. Не думаю, что ушастые смогут разглядеть, что творится за бортом корабля, но лишняя предосторожность не повредит.
— Нож дай.
Мужчина молча вытащил из-за пояса нож и протянул мне. Руки у него ощутимо подрагивали.
— Как звать-то тебя? — спросила я.
— Паули…
Резко пырнула в сердце ножом, придержала начавшее биться в агонии тело и медленно опустила на палубу.
— Да упокоит Двуликий душу твою, Паули. Да воздастся тебе по заслугам твоим, да не будет более скорби али печали. Да встретит Араш милосердная на пороге своих Чертогов тебя, Паули… — прошептала молитву. Все-таки меня мучило некоторое чувство вины, я обещала матросу быструю и безболезненную смерть, а удалось не совсем. Правда, на то у меня были причины.
Я подтащила тело матроса к мачте, усадила так, чтобы он опирался спиной на нее. Пальцы обеих рук оплела вокруг рукояти ножа. Возможно, не очень достоверно, но, надеюсь, эльфы не будут придираться к деталям и подумают, что этот матрос покончил с собой. Будет определенно лучше, если меня в этом убийстве не заподозрят.
Низко пригнувшись и молясь всем богам, чтобы с берега меня не заметили, я бросилась в каюту. Там первым делом стащила сапог и, вооружившись острым как бритва ножом, вскрыла небольшой холмик, притаившийся между большим и указательным пальцами правой ноги. Осторожно выковырнула скрывающуюся под кожей маленькую горошинку размером в полногтя мизинца, не больше. И тут же привычно засунула свою находку за щеку.
Вот теперь я точно готова!
Потому что со мной моя страховка. Моя ликсия. Моя «тихая смерть».
А значит, теперь можно натянуть обратно сапог и ждать. Благо недолго осталось.
У людишек не было ни единого шанса. Вообще.
Да, они могли сколь угодно долго плавать на своем корыте, лишь по какому-то недомыслию названном кораблем… Но стоило нам обнаружить их, объявить охоту — и все, дни наглецов были сочтены.
Что может противопоставить жалкая кучка людей четырем лоэльским магам и трем десяткам дэйш'ли?
Ничего.
Абсолютно.
Право, я даже немного жалел, что мы не встретили этих предприимчивых людишек на берегу. Там у них было бы пространства для маневров больше, а значит, для нас охота стала бы еще интереснее. Мысль о том, что кому-то из контрабандистов удалось бы спастись, я даже не допускал.