Когда Нармина случайно забеременела, ей было уже около тридцати. Но, несмотря на отговорки подруг и явное недовольство хозяйки, ребенка решила оставить. Женщина, на теле которой стоит клеймо работы в Веселом доме, не может и надеяться на то, что когда-нибудь у нее будет нормальная семья. Но все же рожать решались многие коллеги моей матери и Нармины, хотя больше одного ребенка никто не заводил. Тут и себя-то тяжело прокормить, а уж дитя!.. Все люди, проживающие на вольной территории, ежегодно должны платить эльфам особый разорительный налог за право жить, и жить свободными. Но, малого того, этим самым налогом облагаются не только взрослые, но и дети старше девяти лет. Правда, до четырнадцати лет с каждого ребенка берется половинчатый налог, а вот затем спрос идет уже как со взрослого.
Неудивительно, что население Танниса не растет, а медленно уменьшается. Мало кто отваживается иметь больше двух детей, большинство и одним ребенком не могут похвастаться. А некоторые так и вообще живут тем, что продают своих детей… В Академии подсчитали, что такими темпами через несколько сот лет свободных людей уже и не останется. Ну оно-то эльфам и надо. Да и потом, что такое для бессмертных лоэл'ли несколько сотен лет? Мелочь. Зато в геноциде их уже никто не может обвинить — люди оказались нежизнеспособной расой и сами вымерли.
Единственные, кто не платил тот самый разорительный налог, — это жители Старого города и «мертвяка». Ну а также некоторые нищие и бездомные, но их довольно быстро отлавливали, затем либо отправляли на невольничий рынок, либо выкидывали за Стену в Старый город. А жизнь там совсем нелегкая, смертность так и вообще зашкаливает. Стоит ли говорить, что тот достаток, который я видела у Джареда, исключение из правил, если в некоторых секторах даже каннибализм активно практикуют?..
Мало кому из детей, что родились в Веселых домах, удавалось не повторить судьбу своих матерей. Большинство девочек, да и многие мальчики тоже, уже в раннем детстве начинали оказывать посетителям услуги определенного толка. Некоторые, правда, пытались устроиться слугами в какой-нибудь не очень богатый дом или искали пропитание на улицах. Только вот люди, которые брали в услужение таких детей, зачастую сами были не прочь использовать их определенным образом… А на улицах? Там выжить и тем более заработать еще сложнее.
Только через пять месяцев Нармина заподозрила, что неспроста ее живот так сильно разбух. А когда наконец выкроила время, чтобы обратиться к знахарке, то та ее огорошила страшным известием — тройня! Избавляться от плода было уже поздно и очень опасно для роженицы, да и сама Нармина свыклась со своим будущим материнством, а потому, как бы ни было страшно, решила рожать.
Так у меня и появились три младшие названые сестрички: Арина, Тая и Гилара. Мне тогда только-только исполнилось десять, но назвать меня ребенком в полной мере было уже нельзя — дети в трущобах взрослеют быстро, особенно такие, как я. Именно на меня в большей степени легла забота о малышках. Я стала для них и нянькой, и старшей сестрой. У самой Нармины почти не было времени заниматься своим потомством — она с ног сбивалась, чтоб хотя бы на пару кусков лепешки детишкам заработать.
Когда несколько лет назад маме, путем закулисных интриг и при некоторой моей помощи, удалось стать хозяйкой одного Веселого дома, возник вопрос, что делать с Нарминой и ее детьми. Мамина подруга за последние годы сильно сдала и с огромным удовольствием сменила бы сферу деятельности, да вот только вряд ли кто-нибудь такую падшую женщину и в услужение бы взял. С сестричками дела обстояли еще хуже — с каждым годом скрывать их от похотливых посетителей становилось все сложнее.
Примерно в то же время я решила покинуть родное гнездо, хотя нахождение в этой «обители порока» ни моей репутации, ни моему здоровью, как телесному, так и духовному, давно не угрожало. Первое — потому что девушку, которая выросла в Веселом доме, независимо от истинной картины дел, обыватели все равно будут считать шлюхой, а второе… Я давно и очень хорошо показала, что легкой добычей не являюсь и прекрасно могу заработать сама, при этом не торгуя телом.
Но мне все равно хотелось вырваться оттуда и стать, хотя бы с виду, «честной» горожанкой. Да и для моей зачастую противозаконной деятельности более серьезное прикрытие требовалось, чем роль буйной нравом дочери хозяйки одного малопристойного заведения. И тогда я вспомнила, что Нармина всегда неплохо шила, да и девчонок своих с детства к рукоделию приучила. Более того, они в последнее время уже немного подрабатывали тем, что вчетвером обшивали чуть ли не добрую половину Веселого дома… Развалюха, подходящая для будущей лавки и мастерской, подвернулась довольно быстро, Нармину с дочерьми долго уговаривать тоже не пришлось.
Вот и получилось, что Нармина и тройняшки шили, перешивали и чинили одежду, а я занималась финансовыми вопросами и разрешением некоторых неприятных ситуаций которые время от времени случались у всех деловых людей…