У нее оставался только один шанс – попытаться выяснить, в чем секрет его бессмертия, и есть ли он вообще, до того, как наступит решающий момент. В Хогвартсе остался портрет Дамблдора. Как бы тщательно его ни заколдовывали, она же не зря столько лет преподавала трансфигурацию. Может, она найдет способ как-то с ним поговорить, узнать, о чем он успел догадаться перед смертью, получить подсказку…
Но для этого в любом случае придется пожертвовать Алем, оставив его во власти Тома. Неизвестно, чем Том его научит. И Альбус — идеальная кандидатура в заложники, чтобы она, Минерва, хорошо себя вела… Как бы она ни поступила, ребенок все равно оказывается под ударом.
Куда ни кинь, везде клин.
Может, и вправду обрубить одним махом все концы?..
Том сумел в очередной раз загнать ее в ловушку. Дамблдор любил говорить, что нужно уметь не ошибиться, выбирая между простым и правильным… Но в жизни выбор бывает исключительно между сложным и сложным. Или между неправильным и неправильным.
Давай, старайся. Выбирай... Помни только — что бы ты ни выбрал, скорее всего, ошибешься. Мы же никогда не знаем всех последствий своих поступков.
Она выбрала.
* * *
Дом был не очень большой и старый. В таких местах чувствуется медленное течение времени. Потемневшие стены, нагретая солнцем дорожка, запах осенних листьев. Западная стена поросла диким виноградом. На каменной ограде грелась, свернувшись кольцами, алая с черными пятнами змея.
Несколько окон на втором этаже были открыты. В саду эльфы деловито сгребали листья в кучу. Рядом с оградой воздух едва заметно подрагивал — значит, там охрана под разиллюзионным.
Ведя за руку Альбуса, с любопытством озиравшегося вокруг, Минерва прошла к входной двери. Та распахнулась, будто сама собой. В холле на каменных плитках пола лежали полосы солнечного света из окон. Том в темной мантии ждал их в глубине холла, склонив голову набок.
Аль остановился, глядя настороженно и исподлобья.
— Ну, вот, — сказала ему Минерва. — Это твой отец. Подойди к нему. Поцелуй ему руку. Называй его "милорд".
