– Да неужто сливы? – захихикал Асад.
Генри усиленно пытался сохранять серьезный вид:
– Полагаю, я еще должен сказать тебе спасибо, что ты не сказал «изюм».
– Миссис Линнет, вы на него дурно влияете, – укоризненно покачал головой Асад. – Посмеялись – и будет.
– Да-да, миссис Линнет! Посмеялись – и будет. Не стоит задевать нежные чувства присутствующей здесь юной особы. Китти, что я могу для тебя сделать? Или ты принесла еще яиц на продажу? Последняя партия уже кончается, – перегнулся через прилавок Генри.
– Как давно вы в курсе, что Мэтт Маккарти пытается выжить нас из дома?
В магазине повисла гробовая тишина. Генри бросил на Асада выразительный взгляд, который Китти успела перехватить.
– Следует ли это понимать как «уже довольно давно»? – Голос ее был полон горечи.
– Пытается выжить вас из дома? Но как? – удивилась миссис Линнет.
– Заставляя нас за все переплачивать. Вот как, – сухо ответила Китти. – И похоже, мы узнали об этом последними.
Асад вышел из-за прилавка:
– А ну-ка присядь, Китти. Давай-ка выпьем по чашечке чая и поговорим.
– Нет уж, спасибо. – Девочка воинственно скрестила на груди руки. – Меня ждут. Я только хотела узнать, кто еще потешался над нами за нашей спиной. Глупые горожане, да? Небось, думали, что смогут привести в порядок тот старый дом?
– Нет, все было не так, – не выдержал Асад. – У меня имелись кое-какие подозрения, что тут дело нечисто, но не было доказательств.
– Да, Асад хотел поделиться своими сомнениями, – вмешался в разговор Генри, – однако я сказал, что не стоит наводить тень на плетень. Ведь мы понятия не имели, что именно происходит в доме и что он там делает.
– Но вы ведь знали, что он жаждал заполучить наш дом. Еще когда нас здесь не было.
Генри беспомощно посмотрел на Асада:
– Конечно знали. Об этом все знали.
– Все, кроме нас, – не сдавалась Китти. – Нам бы очень помогло, если бы хоть кто-нибудь сообщил нам, что человек, который разносит наш дом по кускам, выставляя за это заоблачные счета, уже давным-давно положил на него глаз. Вот и хорошо, по крайней мере теперь я знаю цену своим друзьям. – И она повернулась к выходу.
– Китти! – окликнул ее Асад. – А твоя мама в курсе? Ты с ней говорила об этом? – Тяжелое, с присвистом дыхание Асада свидетельствовало о его сильном волнении.
– Я даже спрашивать ее об этом не хочу. Чтобы не создавать лишние проблемы. – Неожиданно она снова стала ребенком, кем, в сущности, и была. – Я не знаю, что делать. Хотя теперь это уже не имеет особого значения. Ему в любом случае скоро придется все прекратить. У нас закончились деньги. И теперь мы просто сидим в нашем полуразрушенном доме, подсчитываем убытки и думаем, как нам жить дальше.
Откровения Китти прозвучали несколько мелодраматично, но Генри не стал ее за это осуждать.
– Китти, ради бога, постой. Дай я тебе объясню…
Колокольчик жалобно звякнул, и за Китти закрылась дверь.
– Ну надо же! – нарушила тишину миссис Линнет. – Ну надо же!
– Она еще вернется, – сказал Генри. – Когда одумается. Одному Богу известно, что этот человек сотворил с их домом. Прости, Асад. – Генри обошел магазин, опуская жалюзи на окнах. – Теперь можешь меня упрекать своим «я же тебе говорил». Согласен, мы не должны были этого так оставлять, даже если у нас и не было доказательств. Всего лишь одни подозрения.
– Выходит, вы знали, что у него на уме, а? – удивилась миссис Линнет.
– Не совсем так, – ломая руки, произнес Генри. – В том-то и беда. Мы действительно ничего не знали. Ну и как нам теперь быть? На нашем месте вы ведь тоже не стали бы выдвигать голословных обвинений, да? Особенно когда речь идет о таком человеке, как он.
– Он сейчас в пабе, – сообщила миссис Линнет. – Вошел туда минут десять назад. Надо же, этакий тихоня, типа воды не замутит. – (Асад начал развязывать передник.) – А знаете, – продолжила она, – мне всегда казалось, будто с ним что-то неладно. Взять хотя бы дом миссис Баркер. Когда он его перестраивал, то, по словам миссис Баркер, установил ручки слишком близко к дверным рамам. И она, бедняга, теперь постоянно себе костяшки на пальцах обдирает.
– Куда это ты собрался? – поинтересовался Генри, заметив, что Асад решительно снял передник.
– Мне еще никогда в жизни не было так стыдно. Никогда, – с жаром произнес Асад. – Генри, девочка абсолютно права. Все, что она здесь сказала, – сущая правда. Мы вели себя просто позорно.
– И все-таки куда ты собрался?
– Потолковать с мистером Маккарти, – ответил Асад. – Пока миссис Деланси не узнала, что происходит. Я собираюсь попросить его вести себя так, как подобает честному человеку. А еще я собираюсь выложить ему все, что о нем думаю.
– Асад, не надо, – взмолился Генри, загородив ему путь к двери. – Не лезь к нему. Это нас не касается.
– Вот именно что касается. Это наша святая обязанность. Как друзей и как хороших соседей.
