Но тут им пришлось прервать разговор, поскольку в кабинет вошла секретарша с подносом, на котором стояли маленькие тарелочки с различными лакомствами: кусочками питы, хумусом, соусом цацики, оливками и сыром халуми. Секретарша налила им вина, расстелила перед каждым по салфетке и вышла из комнаты.
– Угощайтесь. – Андреас махнул рукой в сторону подноса.
Николас был слишком напряжен, чтобы получать удовольствие от еды, однако заставил себя взять пару оливок.
Андреас пригубил вино и развернул кресло лицом к окну.
– Лучший вид во всем Лондоне, – оценил он зеленые просторы внизу.
– Очень изысканно, – согласился Николас, гадая, куда бы положить косточку от оливки.
– Тот объект недвижимости. Он у вас в собственности?
– Нет.
– А разрешение на перепланировку или застройку у вас есть?
– Нет.
– Ни собственности, ни разрешения, – заметил Андреас так, словно разговаривал с полоумным.
– Я могу получить и то и другое. Я знаю, что делаю.
Они отвлеклись на еду, но через пару минут Андреас снова завел разговор:
– Знаете что, Николас? Я был удивлен вашему звонку. Весьма удивлен. Когда ваш бизнес пошел ко дну, многие считали, что вам конец. Что у вас сдали нервы. Говорили, что без денег вашей жены вы пустое место. – Николас молчал, и тогда Андреас продолжил: – Хорошо, буду предельно откровенен. Люди по-прежнему говорят, что вы вышли в тираж. И что мне им на это сказать?
Николас судорожно смял салфетку. Банки не дадут ему и половины нужной суммы. И вообще, мало кто из инвесторов соизволит хотя бы назначить ему встречу. Андреас это прекрасно знал. После секундного раздумья Николас сказал:
– Ваши информаторы абсолютно правы. Официально мою затею точно не назовешь хорошим риском. Поэтому не буду тратить ваше время на то, чтобы вас разубеждать, но вы, Андреас, не хуже моего знаете: самые большие деньги делаются именно на рискованных предприятиях.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Андреас соизволил улыбнуться. У Николаса уже успела вспотеть спина, несмотря на работающий кондиционер.
– Ха! – рассмеялся Андреас. – Приятно видеть, что ваша бывшая жена заодно не отрезала вам яйца… Ладно, Николас. Люблю истории со счастливым концом. Расскажите-ка поподробнее о вашем проекте. А потом поговорим о деньгах.
Она ответила уже после нескольких гудков. Голос у нее был запыхавшийся, словно она откуда-то бежала, чтобы взять трубку.
– Это я, – улыбаясь, сказал он.
– Знаю.
– Ты что, забила мое имя в телефон? – Его удивила подобная смелость.
– Не совсем так. Ты у меня значишься как Шейла.
Он стоял посреди улицы, мимо с грохотом проносился транспорт, выбрасывая ядовитые газы, от витрин и дверей ближайших магазинчиков пахло пылью и фастфудом. Но если плотно прижать телефон к уху и заткнуть второе, то можно услышать вдали пение птиц. Он представлял, как она стоит в поле, за которым начинается лес, и буквально чувствовал медовый запах ее волос.
– Я должен был тебе сказать. Знаешь, я нашел деньги.
У него возникло странное чувство, будто он прошел своеобразное испытание и преодолел последнюю ступеньку на пути к новой жизни. Он снова ощущал себя человеком. Ему не терпелось с ней поделиться, ведь он не сомневался, что она поймет. Он хотел сделать это именно для нее. Она дала ему стимул к новой жизни.
– Ой!
– Возможно, после выходных я приеду, чтобы встретиться с хозяйкой дома. Я очень хочу тебя видеть. Как думаешь, это возможно?
– Ты собираешься сделать ей предложение?
– Типа того.
В ответ она промолчала. Пауза так затянулась, что он всерьез забеспокоился:
– Ты в порядке? – Рядом со скрежетом остановился грузовик, и он едва расслышал ответ.
– Все так странно. Не могу представить, что берег озера будет застроен.
– Неужели ты предпочла бы, чтобы они жили там вместе? – Запрещенный прием, и он сразу пожалел о своих словах. – Прости! – Он изо всех сил старался перекричать уличный шум. – Я не должен был так говорить.
– Нет, ты совершенно прав. Это было бы невыносимо. Пусть уж достается кому-то другому, – ответила она с едва уловимым надрывом в голосе.
– Послушай, – сказал он, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих, – мы найдем что-нибудь получше. Что-нибудь, не омраченное дурными воспоминаниями. – Ее ответа он не расслышал. – Лора, я люблю тебя. – Он уже целую вечность не произносил подобных слов. А потом он повторил еще раз: – Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, – после короткой паузы отозвалась она.
Лора выключила телефон и, прежде чем вернуться домой, несколько раз выдохнула, чтобы прийти в себя. Ей не верилось, что Мэтт не замечает происходящих с ней в последнее время изменений, ведь ее лицо всегда было для него открытой книгой.
