А на другом конце обшарпанного соснового стола Байрон, низко склонив темноволосую голову, внимательно слушал взволнованный рассказ Тьерри о последних достижениях Пеппера. Если верить Тьерри, то в лесу Пеппер демонстрировал качества настоящего суперпса: лазил по деревьям, бегал быстрее, чем зайцы, и мог учуять оленя уже за несколько миль. Байрон терпеливо выслушивал небылицы Тьерри и что-то одобрительно шептал в ответ.
От этого зрелища у Изабеллы даже на миг защемило сердце, ведь рядом с мальчиком должен был быть не Байрон, а родной отец. Однако именно Байрон заставил Тьерри вылезти из своей раковины. Тьерри снова стал прежним веселым, живым, озорным ребенком. И Изабелла знала: всем этим она обязана Байрону.
Иногда Изабелла ловила себя на том, что слишком открыто глазеет на Байрона, и тогда она смущенно утыкалась в свой гроссбух. Байрон деликатно отклонил все ее выданные под влиянием минуты авансы. А через несколько недель он вообще их покинет. Она ненавидела себя за так некстати проснувшиеся плотские желания. Нет, пожалуй, для всех, особенно для детей, будет лучше, если она будет видеть в нем исключительно друга.
Ему позвонили сразу после ланча. Все обитатели дома расположились подальше от строительных лесов на лужайке, растянувшись на потрепанных шезлонгах, которые удалось откопать в одной из дворовых построек. А установленный на стремянке старый пляжный зонт худо-бедно защищал их от солнца. Тьерри, вытянувшись на траве, читал вслух детскую юмористическую книжку со страшилками, подсказывая своим слушателям, беспечно потягивающим бузинный напиток, в каких местах надо испуганно ахать. Байрон услышал через открытое окно, что звонит телефон, и исчез в доме.
– Изабелла? – Она подняла глаза и увидела склонившегося над ней Байрона. Вид у него был весьма довольный. – Мне предложили работу в Бранкастере. Очистить от сухостоя лес. Человек, у которого я работал пару лет назад, купил его и теперь хочет привести в порядок. И за хорошую плату.
– О… – разочарованно протянула Изабелла. – И как далеко от нас этот самый Бранкастер? – Заслонив глаза ладонью от солнца, она вгляделась в лицо Байрона.
– Пару часов езды. Но этот человек хочет, чтобы я там остался. На все про все уйдет дня два, самое большее три. Хотя там полно работы.
Изабелла выдавила слабую улыбку:
– А когда вы уезжаете?
– Прямо сейчас. Он меня ждет.
Изабелла видела: мысленно Байрон уже там. И у нее ни с того ни с сего вдруг возникли дурные предчувствия.
– А можно мне с вами? – Тьерри вскочил на ноги, уронив книжку.
– В другой раз, Ти.
– Тьерри, ты должен помочь нам подготовиться к празднику. Байрон, надеюсь, вы успеете вернуться? К ланчу в честь дня рождения Китти? – как бы между прочим поинтересовалась Изабелла.
– Постараюсь, но все будет зависеть от объема работы. Китти, я дам тебе список того, что ты можешь приготовить. Думаю, тебе вполне по силам сделать шербет из бузины. При наличии морозильной камеры это совсем нетрудно.
Байрон принялся записывать рецепт, и Изабелла невольно порадовалась за него. Ведь ему было отнюдь непросто довериться другим людям. Однако перспектива хорошо оплачиваемой работы, осознание своей нужности – все это сразу изменило его манеру поведения.
– Ну как, справитесь без меня? – Байрон отдал Китти листок бумаги и посмотрел на Изабеллу.
– О, полагаю, справимся.
– Кстати, я хотел вам сказать. Позвоните в муниципалитет. Попросите прислать вам инспектора по надзору за строительными нормами. Это их обязанность проверять работу строителей. Чтобы быть уверенной, что Мэтт ничего не нарушил.
Изабелла скорчила недовольную гримасу:
– Неужели я даже сейчас должна думать о доме? – (Ну почему все разговоры вечно переходят на дом?) – Смотрите, как красиво кругом…
– Так вам легче будет надавить на Мэтта, когда встанет вопрос о деньгах. Ладно, я сам им по дороге позвоню.
– Тогда я приготовлю вам сэндвичи. – Изабелла встала и разгладила шорты. – И чего-нибудь на вечер.
Байрон уже торопливо шагал к дому.
– Не стоит, – обернувшись, бросил он и на прощание помахал им рукой. – У меня кое-что есть. Желаю хорошего дня.
– Не понимаю, почему это тебя так удивляет.
Лорина улыбка сразу потухла. Ведь она так старательно выбрала момент, дождавшись, когда Мэтт уйдет из дома, а Энтони закончит ланч. Она приготовила сыну жареного цыпленка и картофельный салат, его любимые блюда, но сама есть не стала, поскольку ей сейчас кусок в горло не лез.
Она очень осторожно изложила суть дела, представив все не как свершившийся факт, а как представившуюся возможность. Счастливый случай. Что-то, что улучшит жизнь им обоим. Она боялась открыто демонстрировать свое счастье, а потому, чтобы скрыть краску смущения, когда прозвучало имя Николаса, принялась без особой нужды поправлять волосы.
Однако Энтони, похоже, подобная перспектива привела в ужас.
Когда затянувшееся молчание стало угнетать, Лора снова начала говорить, нервно переставляя на столе солонку и перечницу:
– Энтони, ты ведь сам не раз советовал мне бросить его. Причем весьма настоятельно. Ты разве забыл?
