«Не ты мной овладел, — шепчет она, когда вновь обретает чувства, — это я тебя взяла. И ты не похвастаешься перед приятелями, что прибрал меня к рукам, не сможешь описать им мое тело, интимные жесты и словечки. Не расскажешь дружкам, какой стон у меня вырывается из груди, и у вас не будет повода посмеяться за моей спиной».
Едва придя в себя, Джейн приступает к гигиеническим процедурам, которые необходимы ее случайному партнеру, одевает его, если он привык носить пижаму, а потом тщательным образом просматривает простыни: не остался ли где лобковый волосок, который ее выдаст, — после чего зашторивает окно и уходит так же незаметно, как и пришла.
На следующее утро она с чувством ни с чем не сравнимого удовлетворения наблюдает за вчерашней жертвой; завтракая на террасе отеля, тот просит принести ему аспирин.
— Голова просто раскалывается, — жалуется он знакомому официанту, — а ведь вчера я почти ничего не пил. Старею, дружок, старею. Да, алкоголь, кажется, из друзей переходит в разряд моих врагов…
Отправляясь в обратный путь, Джейн чувствует, что она в прекрасной форме и свободна от своих демонов еще на несколько месяцев. Кому-то ее жизнь покажется странной? Пожалуй, но ничего не поделаешь, ее удел — существование, при котором невозможно освободиться от пут.
Ведь она дитя, возлюбленное смертью, всадница, скачущая во весь опор на красном коне.
Сны Джейн становились все более сложными, затейливо переплетаясь, они дополняли друг друга и обрастали подробностями. Казалось, они складываются в бесконечный фильм ужасов. Первым побуждением Сары было лишь пожать плечами да отмахнуться, однако взволнованные монологи молодой женщины в конце концов посеяли в ней сомнения. А если Крук ошибался и Джейн действительно что-то вспоминала?
— Признаю, ее бред удивительным образом организован, — бросил однажды ей врач, — однако я готов продемонстрировать вам с десяток пациентов, способных представить не менее достоверное полотно, являющееся вымыслом чистой воды. Немало людей, придумывающих себе чудесное или, напротив, крайне тяжелое детство, в высшей степени счастливый либо сыгравший роковую роль неудачный брак, который они якобы заключили в молодости. Я знал женщину, много лет оплакивавшую смерть сына, которого на самом деле не существовало. Когда ее расспрашивали о мальчике, она становилась поистине неистощимой на выдумку и рассказывала всю его жизнь до мельчайших деталей: песенки, что он напевал, детские словечки, когда-то им произнесенные, и шалости, отличавшие его в детстве от других детей. От всего этого веяло таким правдоподобием, что нам пришлось потратить уйму времени, дабы убедиться: все это плод ее больной психики. То же самое происходит и с Джейн, она заполняет дыры в своей голове фантастическим прошлым. Она умна и поэтому старается себя обезопасить. Однако если все будет продолжаться в прежнем духе, Джейн может стать жертвой психоза, вот что меня сейчас больше всего беспокоит.
— А как же чемоданы с реквизитом?
— Обычный гардероб артистки провинциального театра, — твердо заявил врач.
Раньше Сара редко отлучалась из агентства. То ее ждали клиенты, с которыми необходимо было встретиться, то предстояло подписать несколько важных договоров, и она решила, что время от времени будет наведываться в Венис вместе с Джейн. При каждом их перемещении Сара тщательно следила, чтобы за ними не было «хвоста». Для этой цели она использовала бронированную машину с затененными стеклами и усиленной ходовой частью. Маршруты приходилось выбирать непредсказуемые, постоянно меняя направление движения, — Сара считала, что так легче избавиться от нежелательного наблюдения.
Однажды, когда они с Джейн пересекали стоянку перед охранным агентством, произошел странный инцидент. Сара закрыла дверцы машины, полезла в сумочку за магнитной картой, чтобы с ее помощью проникнуть в здание через служебный вход, и вдруг в их сторону с лаем бросилась собака. Это было существо, о котором трудно сказать, трогательное оно или абсолютно нелепое: песик йоркширской породы с ярким бантом между ушами и в красном капюшоне, украшенном сердечком святого Валентина. Из-за железной изгороди, окружавшей стоянку, тоненьким голоском что-то выкрикивала девочка — без сомнения, имя собачонки, проникшей за ограду через дырку, которую она прорыла у основания столба. Сара увидела, что лицо Джейн залила смертельная бледность, молодая женщина резко взмахнула руками, словно крохотная тварь могла броситься на нее и перегрызть горло. Кажется, исходящий пеной доберман и тот не смог бы внушить ей большего ужаса.
— Не дайте ей приблизиться! — кричала Джейн, показывая Саре на собачонку. — Стреляйте! Убейте ее! Скорее! Вы что, не понимаете?!
