Ночная охота полностью

Я прочищаю горло, нервы быстро пробегают по моему позвоночнику, но мне удается пробормотать слова. — Заклинания, используемые для подавления волка.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами и кивает. — Я бы хотела этого, — хрипло произносит она, наши шаги снова замедляются, когда она улыбается мне.

— Хорошо. — В груди у меня теплеет, я доволен собой, когда она прижимается губами к моим. Это быстро, мимолетно и заканчивается слишком быстро, но, похоже, не слишком быстро для профессора.

— Опять?

— Я остановлюсь. На этот раз это была я, — настаивает Адди, не отводя от меня взгляда.

— Вообще-то… — вмешивается другой голос, привлекая наше внимание к девушке, стоящей рядом с профессором.

— Чего тебе теперь надо? — Спрашивает Адди со вздохом, напряжение исходит от нее, и я хмурюсь.

— Я просто хотела спросить, знаешь ли ты, что новолуние было два дня назад.

Новолуние? Мой взгляд сужается. Ах, черт, это та девушка, которая чуть раньше пробормотала «сука» себе под нос. Я знал, что должен был причинить ей боль тогда. Вот что я получаю за то, что я хороший парень.

Адди трет рукой мою грудь, прежде чем отойти от меня.

— Тогда давай начнем, — ворчит она, поправляя волосы, чтобы убедиться, что они надежно заплетены на голове.

Кассиан быстро пробирается сквозь толпу, которая мгновенно прекращает танцевать, чтобы сосредоточиться на разворачивающейся перед ними драме.

— Нет, я…

— Нет, ты, блядь, этого не сделаешь, — парирует Адди, поднимая руку, чтобы остановить его. Он открывает рот, готовый возразить, но она не дает ему такой возможности, и это чертовски возбуждает. — Ты можешь бороться за свое собственное дерьмо, когда у меня не будет такого скопившегося напряжения, отчаянно требующего выхода.

Адди поворачивается к девушке, которая громко сглатывает, завладев вниманием моей девочки, и я ухмыляюсь.

— Давай, сучка. Скажи это, — рявкает Адди, сбрасывая плащ и встречаясь лицом к лицу с волчицей.

Девушке требуется мгновение, чтобы все взгляды устремились на нее, давая каждому шанс подойти ближе. Включая Рейдена и Крилла, которые встают между мной и Кассианом, чтобы посмотреть.

— Я вызываю тебя на дуэль из-за Кассиана Кеннера.

Маниакальная ухмылка, расплывающаяся по лицу Адди, ядовита, и мне это нравится. — Для меня будет удовольствием сбить с тебя спесь.

— Ты не сделаешь этого, — огрызается девушка, собравшись с силами, и Адди усмехается.

— Ты хочешь ограничится только рукопашным боем или мы используем наши способности? — Она приподнимает бровь, ожидая ответа, и девушка нервно облизывает губы.

— Я не боюсь твоих способностей, — заявляет она, выпрямляясь, ее глаза сияют янтарем, ее волчица дает знать о своем присутствии.

— Хорошо.

Адди поднимает обе руки и делает глубокий вдох, призывая свою магию, прежде чем запустить их в бедную, бредящую девочку.

Ветер сбивает ее с ног, ее панический крик эхом разносится по собравшейся группе, а профессор в ужасе смотрит на нее, но держит рот на замке. Как только девушка-волчица оказывается висящей вниз головой, Адди выпускает в ее сторону волну огня, останавливая пылающий ад всего в дюйме от ее лица.

— Сдаешься? — спрашивает она скучающим голосом, когда крики девушки становятся все более дикими.

— Никогда!

— Ты уверена? Я могу сжечь тебя до смерти, пока от тебя не останется только запах жареной суки, — предупреждает Адди, склонив голову набок.

Слезы текут по ее лицу, ее охватывает паника. Некоторые ворчат при упоминании горелой плоти, но я ухмыляюсь, как безумный дурак. Она — это все, и я в восторге от нее.

Даже сейчас, когда она владеет такой магией, она делает паузу, предлагая своему врагу выход. Примет это девушка или нет — это ее проблемы, я буду любить свою девушку в любом случае.

Любить?

Я что, люблю ее?

Я моргаю, у меня пересыхает в горле, когда я смотрю на нее.

Все звуки исчезают, когда я чувствую, как мой мир наклоняется.

Это все из-за нее.

Волчица сдается, и Адди убирает свою магию, но все, что я могу делать, это с благоговением смотреть на нее.

Любовь.

Я люблю ее.

Я чертовски люблю ее.

Я так облажался, но по-другому и быть не могло.

Она самый острый гребаный кинжал в кампусе. К черту это, она самый острый гребаный кинжал в королевстве.

И она вся моя.

43

АДРИАННА

— Я

думаю, это был самый длинный день в моей жизни.

Типа, руки опускаются. Это длилось вечно, и я пережила кое-какое дерьмо. Один урок перетекал в другой, каждый из которых тянулся дольше предыдущего, как нескончаемый вихрь, одержимый желанием расплавить мой мозг.

Небольшое заявление Боззелли меня только разозлило. Какой смысл в изоляции и организации бала на следующей неделе? Те люди, которых мы пытаемся не впускать, в мгновение ока вернутся в кампус. Вероятно, таково ее намерение. Я не думаю, что это Боззелли нажала на спусковой крючок изоляции, особенно когда это делается для того, «чтобы обеспечить нашу безопасность». Это не ее обычный подход. Вероятно, ей нравятся все эти смерти, это означает меньшую конкуренцию. Тот, кто отдал приказ, не смотрит ей в глаза, что только напоминает сучке, что она не такая главная, какой ей нравится себя считать.