Он был прав, но от этого ей не становилось лучше. Другой муж вылез бы из кресла и обнял бы ее, но тогда это был бы не Джейсон, да и отношения были бы другими. Их же отношения лишены всяких телячьих нежностей.
Они познакомились семь лет назад на конференции в Барселоне. Джейсон приехал из Англии. Им обоим было чуть за тридцать. Вначале их общение было исключительно профессиональным, но Фрэнки сразу обратила внимание на красивого молодого человека с атлетической фигурой, коротко подстриженными черными волосами и проницательным взглядом темных глаз. Его выразительный рот мгновенно реагировал на любую эмоцию, от веселья до презрения. Его лицо как бы состояло из острых углов, и таким же был его характер. Фрэнки это нравилось. Она ненавидела мужчин, которые пытались ухаживать за ней.
После конференции они продолжили общение, так как оба специализировались на памяти. Он изучал ее с точки зрения неврологии, мозговой химии; она же – с точки зрения терапии. Девять месяцев спустя Джейсон перешел на должность исследователя в фармацевтическую компанию в Сан-Франциско, и их профессиональные встречи постепенно переросли в свидания. Еще через год они поженились, к удивлению Пэм, которая считала, что Фрэнки никогда не согласится покинуть свой лечебный кабинет ради свидания с мужчиной.
Фрэнки нашла себе в мужья точную копию самой себя. Человека умного, требовательного, лишенного эмоций. А может, время от времени мысленно говорила себе женщина, она сделала то же, что и множество женщин, – вышла замуж за копию своего отца.
– Ты рассказывала, что незадолго до его смерти вы сблизились, – напомнил Джейсон.
– Знаю. Я до сих пор так считаю.
– А помнишь почему?
Фрэнки все помнила. Тот турпоход врезался в ее память, как фотоснимок. Для нее, Пэм и отца это мероприятие было ежегодным еще со времен их с сестрой детства. В канун Нового года они уезжали в государственный заповедник в Северной Калифорнии и проводили там две ночи. Жили они на Энджел-Айленд, а уезжали далеко на север от Юрики, в национальный парк Редвуд. То было семейной традицией, но отец имел обыкновение превращать эти турпоходы в интеллектуальные упражнения. Он выбирал темы для дискуссий. Он составлял для них список трудов для прочтения, а потом экзаменовал их, как университетский профессор. С годами темы усложнились и стали затрагивать политику, науку и экономику. Политика минимальной заработной платы. Внепланетная жизнь. Неистребимые привычки. Ледники Аляски.
В этом году тема получила неожиданное направление. И называлась она «Риск». Столь странный выбор темы стал трагической иронией в свете того, что случилось с ним.
– В тот последний вечер он был совсем другим, – ответила Фрэнки. – Возможно, потому, что в этом году мы пошли в поход вдвоем. Отец расслабился. Мы говорили о маме. Перед сном он признался, что гордится мною. Я всю жизнь ждала от него таких вот слов.
– Ну ты и получила что хотела, – заметил Джейсон.
Фрэнки устремила взгляд в окно. Десятью этажами ниже она видела толпы людей на Юнион-сквер.
– Да, он мог бы сказать, что любит меня, и это подразумевало бы, что он гордится мною.
Джейсон расслышал в ее голосе сомнение.
– Так что не так?
– Не знаю. Я просто… не знаю.
– Фрэнки, еще не прошло и четырех месяцев. Это малый срок, когда теряешь родителей. Не мучай себя.
– Ты прав. – Покачав головой, она добавила: – Пэм совсем не переживает.
– Даже если б она была там, ничего не изменилось бы, – напомнил ей Джейсон. – Марвин относился к ней по-другому.
– Знаю.
– Может, вы сблизились, потому что были вдвоем, – предположил муж.
– Я думала об этом, но меня тут же начинают мучить угрызения совести.
– Ты не могла предвидеть, что случится.
– Да.
В Новый год отец проснулся рано, на восходе, что было типично для него. Он приготовил кофе, а потом отправился на длительную прогулку вдоль отвесного обрыва на Пойнт-Рейес. Отец велел Фрэнки остаться в лагере, что было для нее сюрпризом. Обычно он поднимал ее и Пэм ни свет ни заря и требовал, чтобы они вместе с ним шли на раннюю прогулку. То, что вечером все легли спать поздно, значения не имело. Отец пошел на север от Арк-Рок, туда, где берег представлял собой отвесный утес над россыпью камней и водами залива. Всю ночь лил дождь. Напитавшаяся водой почва была ненадежной и осыпалась.
Несколько часов спустя, когда отец так и не вернулся, Фрэнки вызвала спасателей. Они нашли тело Марвина Штейна под утесом…
Джейсон посмотрел на часы.
– Мне пора на работу. Вы с Пэм сегодня идете ужинать в «Зингари»?
– Наверное. Тебя подождать?
– Нет, я сегодня поздно.
– Ладно.
Джейсон встал и внимательно вгляделся в ее лицо.
– Ты все еще чувствуешь себя неважно?
– Да, я не могу точно сказать, что это такое. – Она снова устремила взгляд в окно и, не поворачиваясь к Джейсону, спросила: – Ты думаешь, он?..
Джейсон выждал, но Фрэнки не продолжила. Тогда он ответил, потому что понял, что ей трудно сформулировать свой вопрос.
