Отказ Фроста от серьезных отношений вверг Люси в депрессию. Будь он рядом с ней, дождливый вечер не казался бы таким унылым. Фрост, задорный и серьезный, зрелый и веселый, красивый и свойский, как сосед-сверстник… Она всегда именно о таком мужчине и мечтала, и думала, что таких на свете не бывает. Она позволила себе надеяться на то, что между ними может что-то быть, и испытала острую душевную боль, когда выяснилось, что он видит в ней сестру, а не возлюбленную. Однако влечение к нему никуда не исчезло. Хотя она понимала, что этому не бывать, ей не составляло труда представить, как он целует ее, как ласкает…
И к чему теперь ей стремиться? Не к чему.
Семь лет в Сан-Франциско, а она до сих пор чувствует себя в этом городе гостьей. Город подавляет ее. Здесь слишком много всего, и жизнь несет ее вперед, не давая возможности выбрать, куда идти. Она не такая, как Фрост. Или как Бринн.
Люси не могла дождаться, когда выберется из Модесто в большой мир. Ее родители жили на скучной окраине, где девочки становились учительницами и выходили замуж за мальчиков, работавших в банках или в страховых компаниях. Тогда ей хотелось сбежать от всего этого, сейчас же все это выглядит не так уж плохо.
В Модесто много солнечного света. И нет мостов.
Люси отпила чаю и снова подумала: «Надо что-то делать».
Но что?
Она посмотрела вниз, на улицу. Полицейская машина стояла на том же месте. Люси познакомилась с полицейским, сидевшим в машине. Это была женщина примерно ее лет по имени Вайолет Харрис. Два часа назад офицер Харрис вместе с ней сходила на угол, чтобы купить кофе навынос, и Люси угостила ее коржиком с белым шоколадом и миндалем. Они поболтали о «Мейсис» и о косметике – странно было вести разговор такого рода с полицейским. Офицер Харрис сказала ей, чтобы она подходила к машине, если ей что-нибудь понадобится. Что она будет дежурить до полуночи, а потом ее место займет кто-нибудь другой.
– Придется воспользоваться задней дверью, – пробормотала Люси, обращаясь к самой себе.
Она резко выпрямилась, едва не разлив чай. Девушка не смогла бы объяснить, зачем это сказала и откуда взялась эта мысль. Она просто возникла у нее в голове.
Не в силах противостоять настоятельному желанию действовать, Люси встала и зашагала взад-вперед по комнате. Все было неправильно. Время еле тянулось. Ей не хотелось включать музыку. Ей не хотелось есть, потому что она не проголодалась. Она включила телевизор, несмотря на предупреждение Фроста, и через пять минут выключила. Ей хотелось увидеть его, но она знала, что пройдут часы, прежде чем они снова увидятся. И когда увидятся, все останется по-прежнему. Не будет того, чего она хочет.
– Глупость какая-то, – сказала себе Люси.
Она налила себе горячего чая и вернулась к окну, чтобы наблюдать, как по небу несутся черные тучи. Стук дождевых капель вызывал ассоциацию, будто кто-то барабанит пальцами по оконному стеклу.
Она резко повернулась, подавив крик. Кружка выскользнула из рук, чай разлился. Она услышала голос, но в комнате никого не было. Да и в квартире тоже. Девушка была одна в полной тишине. И все же голос прозвучал. Прозвучал у нее в голове так же четко и ясно, как если бы кто-то стоял рядом.
Люси схватила телефон и набрала номер. Ей хотелось поговорить с Фростом, и она была крайне разочарована, когда включилась голосовая почта.
– Привет, это я, – сказала она, надиктовывая сообщение. – Мне очень хочется поговорить с тобой. Ты сможешь заехать ко мне? Или лучше мне к тебе? Не переживай, всё в порядке.
Она отключилась. Затем, практически сразу, снова позвонила ему.
– Между прочим, не всё в порядке. Что-то не так. Я не знаю, что именно. Позвони мне, как только сможешь, ладно?
Люси отложила телефон и пошла за бумажными полотенцами, чтобы вытереть лужу от чая. На полдороге ее остановил зазвонивший телефон, и она, поспешив назад, нажала на кнопку приема.
– Ого, быстро ты, – сказала она в трубку, думая, что это Фрост. – Я рада, что ты перезвонил. Мне очень нужно было услышать твой голос.
Но это оказался не Фрост.
Сначала на линии была зловещая тишина.
Потом зазвучала музыка.
Сначала заиграли ударные и гитара, потом вступил синтезатор. Чудовищный бит оглушил Люси и ввинтился ей в мозг. У нее отвисла челюсть. Дыхание участилось. Она не хотела смотреть вниз, но у нее не было выбора, и когда она все же опустила взгляд, то увидела под собой пропасть и почувствовала, как качается веревочный мост. Ее всю парализовало. Она не могла шевельнуться.
– Люююююси, – шептал из телефона Ночная Птица. – Люююююси…
– Пожалуйста… нет… прошу… не надо…
А бит все звучал и звучал. Синтезатор заглушал стук дождя и шум ветра. По телу Люси прокатился спазм. Она уже не видела свою квартиру. Ее миром стала пропасть с ледниковой рекой в тысячах футов внизу.
– Слушай меня. Ты хочешь освободиться?
– Да… да… что вам надо?
– Тебе решать; ты знаешь, что делать.
