В открытой Иркиным ножом внутренней полости на фоне бледно-розовой слизистой вяло копошились жирные желтовато-зеленые толстые личинки самого мерзкого вида. Здоровенные — с полмизинца и Виктору показалось, что их там сотня. Ну, минимум две пригоршни! С черными глазками. И некоторые словно мало всего остального еще и как перхотью покрыты.
В этот момент Виктор и сказал еще раз свое «Бля».
А что еще оставалось делать?
— Что это еще за блядство? — сипло спросила Ирка, глядя на личинок.
— Это? Это личинки носового овода. Или носово-глоточного? Ну, в общем, он на зиму яйца в нос откладывает. Для человека не опасно, только выглядит похабно. А так на них наверно можно рыбу ловить. На личинку майского жука похожи.
— Да ты гонишь! Майского — симпатичная, беленькая, а эти гнойные какие-то! — Ирку ощутимо передернуло.
— Ладно, погуляй, водички попей. Я сейчас приберу.
— Ага, я чутка передохну — согласилась бледная Ирка.
Паскудных личинок оказалось 18 штук. Вот что угодно — но Виктор на них ни за что не стал бы ловить рыбу. На опарыша — ловил, а на этих — нет, не смог бы… От запаха сырого мяса уже подташнивало. Аппетит пропал после этой сраной печени и личинок в носу напрочь. Но все равно — начали — надо продолжать. И Виктор кромсал мясо, складывал его в мешки, а Ирка сыпала соль, сахар, специи и жалела, что нет весов.
Требуху Виктор оттащил метров за пятьдесят и наскоро накидав сверху всякого сучья и сушняка — запалил. И горелым ливером навонял на весь лес.
К вечеру у них обоих руки отваливались, а работы и половины не сделали — на лосе еще мяса осталось до черта. Самые вкусные части они, правда, срезали, но до голого скелета было еще далеко… Сваренные язык и губы не сговариваясь, жрать не стали. Ирка словно случайно варила их часа три. И мясо, вырезанное из поясничной части — тоже. Пожевали немного хлеба, а потом хряпнули по полста грамм водки и свалились в сон, как убитые.
Николаич прихватывает пару бутылок водки. Прихватываю по его просьбе то же самое. И идем на поминки.
Разнокалиберные столы, разнокалиберные стулья с уложенными на них досками — чтоб больше мест было, еще более разнокалиберные кружки и тарелки. Все это накрыто прямо в вестибюле — у гардеробов. Народу много, но шума нет. Настрой не тот. Выгружаем свои бутыли, осматриваемся. Званцев тем временем отдает РПК начарту Охрименко — он сидит почти рядом с нами. Вижу, что в основном тут музейные, есть безопасники из Заповедника, Михайлов с несколькими своими людьми — причем некоторые не охранники, а работяги с Монетного Двора, та самая стильно одетая дама, Овчинников на почетном месте. Многие с оружием. Без оружия только Павел Ильич и его люди. Непорядок…
Овчинников встает, ждет тишины.
Потом негромко говорит — но акустика тут отличная, все слышно.
— Не знаю, как одним словом назвать нас, тут присутствующих. Господа или товарищи. Пожалуй, больше всего подходит — сослуживцы. Итак, сослуживцы!
Сегодня погиб наш товарищ, подполковник Анкудинов Иван Владимирович. Отличный специалист, очень грамотный военный, образцовый командир. Кавалер восьми орденов и замечательный человек.
Он завещал поменьше разглагольствовать на эту тему и побольше сделать для пользы нашего гарнизона. Потому предлагаю помянуть его и выпить за упокой его души.
Мы выпили молча. Да и что там пить — и чарки не получилось — жидковатое снабжение в Крепости. Осада, как ни крути. С выпивкой — совсем швах, а еды побольше, но это в основном либо куски медвежатины либо консервы из Кронштадта, правда вместо галет, пошедших беженцам тут у нас — хлебцы. Та еще дрянь. Если честно. Но едят люди их с аппетитом. Все время забываю, что, попав в разведку, башкой рискую чаще тех, кто держит оборону стен, но зато и пождранькать у нас несравненно лучше.
Овчинников продолжает:
— Здесь собрались те, от кого зависит дальнейшая жизнь Крепости. Потому докладываю о ситуации и задачах, которые у нас стоят в первую очередь:
1. Зачистка зоопарка. Сейчас мы едим медведей — после белых пришлось прибрать и остальных — и бурых и гималайских. Мяса с них получилось куда меньше, но вроде всем хватило. К сожалению, возникло головокружение от успехов — успешно зачистили несколько павильонов, возгордились — вот и нарвались на шустрого мертвяка. Понесли безвозвратные потери. В итоге треть помещений зоопарка еще не санирована. Это плохо, нам нужна там чистая территория.
Отсюда вопрос — как организовать штурмовые группы, чтобы зачистки были без потерь.
2. Зачистка жилого квартала и школы. Это еще более сложно, чем Зоопарк. Проблемы те же.
3. Сегодня опробованы две БРДМ. На одну установили Горюнова. Вторая, вероятно, пойдет с РПК. Пока все в бронетехнике на первый взгляд в порядке, но далеко забираться — опасно. Поэтому предположительно будет короткий разведвыезд с последующим ремонтом. Стоит подумать — что нам нужно узнать в первую очередь. Маршрут. Задачи.
