Поменьше говорить, что мы победили. Ни в коем разе не упоминать, что Рейх разгромлен с безоговорочной капитуляцией. После такой можно просто побежденных вырезать поголовно — юридически это будет правомочно. Потому как капитуляция без условий, без развернутых знамен, без запрещения грабежей и насилий и пули за щекой. Ровно противоположно — с побежденным можно делать что угодно. Такой побежденный вместе со шпагой теряет и честь. Издавна так было — позорищем такая сдача считалась. И немцы сдались именно позорно. Потому об этом — молчок.
Поменьше упоминать, что закончилась война — как и перед ней Отечественная 1812 — в столице врага и полным крахом этого врага — во всех смыслах.
Поменьше говорить про своих солдат и уж тем более не делать из них героев. Если есть герои — найти в них мразоту какую — нибудь.
Побольше говорить о немецких героях, старательно мусолить тему их суперасов. Отсюда переходить к теме жутких потерь сов. армии. Ну, типа Хартман сбил 350 самолетов, еще двести асов — по двести, а все остальные — по сто. Кто будет подсчитывать, что из 46 тысяч сбитых советских самолетов получается 20 тысяч сбили эти 230 асов, а на всех остальных — и бомберов и зенитки и также на наземные части, которые в 41–42 авиацию на аэродромах не раз уничтожали остается жалких 26 тысяч.
Отсюда — к невиданным потерям совков и тезису "мясом завалили". Выкапывается тезис — победили, но неправильно. Типо с большими потерями, а вот у Рейха сил было с гулькин хер и потерь практически никаких.
Дальше начинаются бурные фантазии на темы немыслимых советских потерь — и скрупулезнейшее вычисление потерь немецких — тут уже без фантазий и допусков, только по документам и то выборочно, в основном по мемуарной немецкой литературе. При общеизвестном факте отсутствия части документов с немецкой стороны — это получается чистым говноедством, потому как у немцев точных данных потерь всех военнослужащих — банально нет. У нас есть данные Кривошеева, таких внятных с немецкой стороны — не видел.
Немецкие потери строго считать по Гиллебрандту. А у него к слову даже в потерях вермахта — чудеса, потому что учтены только немцы — а фольксдойчи уже в потерях не значатся. Как и всякие там поляки-чехи. Такие артели, которые воевали вроде фольксштурма, организации Тодта, полиции, вспомогательных военизированных частей — тоже не вермахт и потому в нетях. А за 1945 год и вообще данных нет. Считай — не хочу.
В итоге Кариус — это супербог. Ну а какой-нибудь там Оськин или Колобанов или Пегов — ну просто не о чем говорить. Да, а еще сморкались в кулак и всех немок изнасиловали…
Ну, вот собственно в таком апсекте. Ну и наконец последний маркер убогого либераса — обязательное тыканье оппонента мордой в тезис о том что патриотизм — явственный признак негодяя. То есть патриот в России — по определению негодяй, подлец и сволочь!
— А, в общем, ничего нового — как и раньше было. Наполеон в России терпел победы, Кутузов одерживал поражения, кончилось тем, что Наполеон потерял всю армию с артиллерий и кавалерией и бежал обратно во Францию… А потом парижанки хренели, глядя как казаки в Сене голышом купаются. Прям заколдованный круг какой-то для гостей из Европы… — Дима крутит сокрушенно головой, ехидно фыркая при этом.
— Ну да, в общем похоже. Короче то шапками закидываем, то трупами, как татары под Феодосией — не удерживаюсь от глупого желания блеснуть эрудицией я.
— Это в Крыму что ли? — уточняет очевидное Дима.
— Ну да. Там до татар генуэзцы сидели. А до генуэзцев — греки. Но вот пришли татары, осадили последнюю крепость — Кафу — Феодосию. А взять не получается — отстроена лихо. Татары и накидали через стены катапультами чумных трупов — у татар в войске была чума. Чума и в крепости началась. Генуэзцы слились и удрали на кораблях в Европу. Отлично тогда прокатилась "черная смерть" — четверть Европы перемерла. А всего за 75 миллионов умерших насчитали…
Майор качает головой неодобрительно.
