Не успеваю придти к сколько-нибудь ясному пониманию ситуации, а пальба вспыхивает снова, причем бабаханья нашего главного калибра — с колокольни уже не разовые, а садит Андрей одну пулю за одной. Страшно хочется повернуться, но мне уже не раз говорили — дали боевую задачу — сполняй с усердием и не умничай. И когда прямо передо мной за край гаражной крыши хватаются две руки в рваных перчатках, я успеваю только порадоваться, что не повернулся. Еще у меня хватает ума прикинуть — куда пули из Калаша пойдут — не зацепят ли стоящий чуть поодаль ПОТ или там вокзал — не зацепят, славно — я начинаю стрельбу, целя в правую кисть, успеваю заметить, что попал и потому вымахнувший на крышу в трех метрах от меня приземистый мужичок из-за подломившейся руки (или лапы), заваливается в сторону и прямой победный прыжок его проваливается, получается скомканным, уваливает недоморфа вбок, в сторону выбитой опоры.
До меня доходит, что я дал истерически длинную очередь, сводя траекторию его башки со струей пуль — и к моему дикому счастью последние из этой струи находят мозги напавшего. Руки не очень слушаются, тем более, что я нелепо отпрыгиваю спиной вперед — совершенно инстинктивно, лишь бы подальше от разинутой в метре от моего ботинка зубастой пасти. Второй магазин. Скорее, на замену, патрон в стволе, передергивать не надо — и тут же передергиваю затвор зачем-то, патрончик вылетает и прыгает по крыше. Черт, первый магазин на крышу упал, наклониться нельзя — может, гость был не один.
— Третья, четвертая тройки — на исходную, бегом!!! — орет Ильяс.
Ну, на исходную — это значит вернуться на тот ряд крыш, с которого начали. Опять топот сапог по гаражам. Разворачиваемся, готовы к стрельбе. Местные побледнели, вцепились в свои автоматы и ружья. Наши первая и вторая тройки перекатами бегут к нам, прикрывая друг друга, но при этом что-то панически вопят, каковой маневр мне не понятен — в первых тройках у нас костяк, самые обстрелянные, паника — не их стиль. Это наша четвертая — вообще из меня с Сашей, а в третьей — Надя с курсантами… Некомплект у нас.
Мужики, пасущие как я чуть раньше берег и пустырь, начинают оборачиваться, но я рявкаю на них, чтоб свой сектор блюли. Приятно рявканьем свой страх прикрыть и убедиться, что твой страх не одинок, есть бояки и боячистее.
Панические вопли и показушное бегство сработали — теперь я сам вижу третью волну недоморфов, купились на старый азиатский трюк — и их, черт возьми — десятка два! Но сейчас-то у меня фора в дальности — и теперь — приклад в плечо и прицельные очереди коротенькие. Атака кончается быстро — нарвавшись на плотный огонь, упыри тут же снова прячутся. Только двое не успели вдобавок к тем, кого удалось свалить сразу — один пытается удрать по проезду — и по нему с азартом лупят местные мужики, другой видно с перебитой ногой оказывается под огнем и Сереги и Ильяса. Андрей почему-то бахнул всего пару раз… А на крышах — при беглом осмотре — не меньше дюжины тел… И это только те, кого мне отсюда видно.
Подбегает взмокший Ильяс.
— Уф! Видал миндал, а?
— Да их тут сотни!
— Сотни не сотни — а много. Какие мысли?
Я задумываюсь, хотя вообще-то подозрения и раньше были.
— Ну, мне кажется, что те, кто тут обосновался, зря головы людям резал. Трупы-то кидали за пределы гаражей. Вот и раскормили себе на радость толпу недоморфов. А от толпы недоморфов за такими баррикадами не отсидишься, да еще, если с окружающими воевать. А недоморфы в этой заварушке отточили умение — да что ты спрашиваешь — не зря же обезьянье бегство с воплями устроил, а?
— Были такие мысли. Только не отвлекаясь — сколько тут недоморфов выходит? Из расчета кг мяса на морфирование?
— Ну не знаю, я такое диетпитание никогда не рассчитывал. Так среднепотолочно — с полсотни. Минимум. Да еще и какой-то заковыристый морф впридачу.
— Бибини развесистые!
Командир начинает бурно общаться с Андреем, потом прерывает разговор, чтобы наорать на водилу приданного ПОТа — тот собрался ехать в обход "чтоб перерезать пути отступления мертвякам". Водила этот явно про "золотой мост" не слыхивал.
Опять бахает Андреев слонобой.
— Короче так — говорит Ильяс старшему из местных — пока ваши не соберут тридцать человек толковых стрелков — мы не рыпнемся ни шагу. Такие пироги с котятами. Минимум тридцать стрелков! Да, и собак с собой — не меньше трех. С поводырями. И в ПОТы — комплект стрелков. Либо через час мы отсюда сматываем.
— Никто вас отсюда не повезет — возражает старший местный, долговязый, с простуженным басом.
— Ничего, мы по льду пешочком. До завода как-нибудь дочапаем. Куда магазин дел? — неожиданно оборачивается Ильяс ко мне и тычет пальцем в пустой карман на разгрузке.
— Ну, обронил… На крыше…
— Ай, молодца! — и повернувшись к долговязому басу — Я серьезно, между прочим, время пошло.
