— И скидками обеспечат?
— Наверное.
— Солоно тут пришлось?
— Нет, здесь ничего особенного, на втором — там тяжелее было. Тут-то стрелять можно — сам видшь, как все уже разнесено. Потому латникам здесь работы было немного, в основном шустеров отстреляли. Морф был, но он на второй этаж по лестнице удрал.
— Умный!
— Не отнимешь.
Да, видно, что тут была стрельба от души. Стены коридора — а он, как и положено зданию старой постройки, — здоровенный, высоченный и широченный — испещрены следами летавших в разных направлениях пуль, впивавшихся в стены под разными углами, чиркавшими рикошетами. Смрад разложения даже вроде и перебивается вонью сгоревшего пороха. Ну и одеколоном наши полились от души, тоже шмон тот еще. Трупы уже собраны кучками, чтоб не запинаться, да и кости с обрывками одежды по стенкам отброшены, у дверей следы того, что двери заколачивали, а потом снимали стопора и доски…
— Помещения зачистили?
— Разумеется, а как иначе? Сначала под прикрытием мы все двери блокировали, потом когда прошли и запечатали все двери — заблокировали лестницы. Потом по одной двери открывали и чистили. В общем ничего интересного, разве что эти маньяки поработали от души, намахались своим железом. Один из передних цепляет и фиксирует, второй из задних валит. Все-таки огнестрел как-то цивилизованнее — тут такие звуки были, что с души воротит — и это еще зомби молчуны, даже не знаю, какой вой стоял в средневековых драках — и кости хрустят и плоть, прямо как когда зуб дерут. Хорошо еще противник молчал.
— Пуля тоже с чпоканьем попадает.
— Не то все равно. Этот треск и сейчас в ушах стоит, а я не девочка нецелованная.
— А со вторым этажом как?
— Куда хлопотнее пришлось. Нас сразу атаковали, толком латники не построились, на дали. Пришлось файеры и зачинки кидать, тушили потом пол, не хватало бы еще чтоб спалить госпиталь. Но все равно досталось — и кусали и били достойно, тут латы на все сто отработали, мы-то думали Дункана сожрут — его с ног сбили и навалились впятером.
Пока раскидали — они его всего обслюнявили — но и только. Он после этого еще громче орать принялся, ему как с гуся вода. Хвастать сегодня будет — готовься. Хотя вообще-то есть чем хвастать. Он морфа на рогатину принял — и удержал, хотя по полу его провезло метра полтора. Но не упал — а соседей этот удар с ног сбил. Андрей грамотно застрелил, в толпе, в суматохе — просто хирургический выстрел был, я-то уверен был, что кого-нибудь еще зацепит, а обошлось.
— Морф на втором напал?
— Оба напали. Одновременно, что особо интересно. С фронта шустеры были, один вылетел с фланга — дверь вышиб — а второй с тыла.
— И работяги справились?
— Кроме работяг там еще и саперы были. Потому — справились.
— Лопатами забили? У вас же алебард не было?
— Не язви, умник. Зверек был незнаком с инженерными заграждениями. Вот и влип. Решил через спираль Бруно проломиться. Видимо себя танком возомнил.
— И не получилось?
— Мы не дали. Но заграждения нам поломал нехило и колючую проволоку на себя намотал почти всю.
Замечаю, что в разговоре враг обезличен. Морф и морф. Неважно, кем он был при жизни — сантехником, патанатомом или молоденькой медсестричкой. Сейчас — в наличии морф. И потому — никаких соплей.
— Сетеметы очень хорошо помогли. Мы на них особо и не рассчитывали, а очень круто с ними вышло. Надо бы прикинуть, что еще из такого несмертельного применить можно было б. Строительные пистолеты, кстати тож выручили.
— По зомби из стройпистолетов стреляли?
— Да нет, конечно, для блокировки дверей удачно получилось — доски приколачивать — раз- раз и готово. Вообще думаю, что сегодняшняя зачистка госпиталя войдет в будущие учебники по саперному делу наравне с летучей сапой, обороной Севастополя или переправой через Березину… Надо бы еще название громкое придумать, чтоб запоминалось лучше.
Сапер осторожно улыбается. Морда у него еще больше вздулась, хотя он и прикладывает к лицу какую-то железячную металлину, охлаждая место отека. Оно конечно правильно, но чтоб уменьшить кровообращение и замедлить отекание лучше б ему подошел полиэтиленовый мешок со льдом.
— Может сходить снега в мешок набрать? — вопросец у меня дурковатый вышел, но с другой стороны смотреть, как на глазах синеет физиономия собеседника тоже не радость.
— Да ну баловаться. Да и грязный снег, даже если с крыши какой брать. Сейчас этот врачище придет — обещал помочь.
— А что это ты про Севастополь говоришь?
— Интересуешься? — ухмыляется половинкой рта сапер.
— Отдыхал там несколько раз. И насчет саперов что-то не слыхал. Корабли затопили, так не саперы же?
— Памятник Тотлебену видал? — опять улыбка-половинка.
— Да, видал.
— Так вот мало кто знает, что французские саперы — а они в Европе считались одними из лучших — взялись вести минную войну.
— Тихой сапой? — подсказываю я.
— Тихой. Ей самой. Но и летучие сапы пытались делать — очень быстро отучили…
— А летучая — это как? Летающее что-то?
— Да так же как самолет при взятии Нотебурга. Не слыхал, что самолеты применяли еще при Петре Первом?
— Да ладно тебе голову мою морочить.
