Звоню братцу. Братец в миноре. Это и понятно. К ним добралось еще три человека — две тетки и мужик с топором. Одна из теток укушена была и потом обернулась. Патронов теперь 18 на все про все. Жратвы с собой новоприбывшие захватить не удосужились.
Сообщаю, что завтра в «послеобеденное время» доберемся до них. Это радует сидельцев — слышно, как братец передает эту новость и радостный шум в ответ. Единственное осложнение — установка места встречи. После короткого совета решаем, что оптимально подходит берег Финского залива — напротив Коттеджа — очень симпатичного здания, где с удовольствием отдыхали в свое время цари, а сейчас в нем музей. Ориентир знаком всем, так что не ошибемся. Попутно в разговор влезает Дмитрий — на случай, если мобилы не будут работать — рекомендует воспользоваться милицейской рацией со второго — милицейского — «Бобика». Мы вроде сможем поймать их сигнал своими приспособами…
Вот. Вроде все дела сделали…
Все. Отбой.
Трезвон колоколов уже не так мешает, вроде бы привыкаю уже. Немудрено — на фронте под канонаду ухитрялись спать. Что мешает — так это сине-белые сполохи во дворе. Понятно — монетодворские защищают дополнительно окна в нашем автобусе сетками, полосами железа и всяко ино. Поэтому спальня то и дело освещается от взблесков холодного света на потолке.
Спать на полу жестко, зато места много. Уже и привыкли вроде. Утром просыпаться легче — не залежишься…
Утром просыпаться не совсем легче — сначала встают совсем рано Николаич и Вовка и отправляются принимать бронеавтобус. Естественно Вовка спросонья на меня наступил, засранец. Почти сразу же вслед за этим является по мою душу Званцев. Приходится вставать, потому как дело важное и отлагательности не подлежит.
Перебираю в голове самые разные варианты событий, но Званцев не торопит, хотя и видно, что ему не терпится. Он, конечно выдержанный человек, но мелкая мимика, неосознанные жесты и перетоптывание на месте, незаметное для него, но характерное — выдает его волнение с головой. Однако терпит и ждет — даже разрешает зубы почистить и морду лица вымыть. Значит, никакого смертоубийства не произошло. Что ж тогда у него случилось — видно же, что немного не в себе, но старается скрыть. Ага, как же — не на того напал, голубчик видывали мы разные варианты человеческого поведения, очень разные.
Выкатываемся на площадь — погодка вызывает ощущение «ну хоть мертвяки сегодня будут тоже примороженные». Глобальное потепление, ага… «Это Питер, детка!»
— Итак, что произошло, товарищ капитан третьего ранга?
— Вы вчера организовали спасение найденной в машине женщины с ребенком.
— Было такое. Но, по-моему, все прошло успешно.
— Куда как успешнее… Отогрели на груди, называется.
— Ничего не понимаю!
— Куда уж вам, лекарям. Дамочка была так благодарна спасителям, что, не откладывая дело в долгий ящик, тут же отдалась. Причем всем трем… Или четырем.
— Одновременно или по очереди?
— А какая в этом разница?
— Огромная.
— Я не знаю… А в чем принципиальная разница?
— Как утверждают знатоки порно — одновременно — гораздо сложнее и требует серьезной тренировки. А по очереди — любая сможет…
— Тьфу! Кончайте шутить, мне сейчас не до шуток!
— Да успокойтесь Вы, что такого страшного-то? Постоянно кто-то с кем-то этим занимается. Дело сугубо житейское.
— Но не с тремя же!
— Разумеется. Не всем так везет.
— Доктор!!!
— Ей-богу, не вижу никакой беды.
— А я вижу. Во-первых, неизвестно, кто она такая и что они могли на винт намотать. Во-вторых, мой задрал нос и дерзит теперь. А Вы говорите!
— То есть Вы хотите, чтобы я определил — больна она или нет?
— Это в первую очередь. И потом — она их старше и не должна себя так вести.
— Насчет ее болезней… Мне это не просто сделать — обычно это строится на анализах, а в этом плане у нас тут швах. Могу порасспрашивать, конечно, но это никакой гарантии не даст. А уж мораль читать взрослой тетеньке мне совсем не с руки — и парни не дети уже. Тем более, что все вроде по согласию.
— Ленька и мой балбес — точно еще девственники… Были.
— И?
— Да не хочу я чтоб они такую замуж брали! А такое бывает — попробовал впервые, да последний в очереди оказался — потом все зубы скалят, флот же, все всё про всех знают.
— Но пока же нас на свадьбу ж не зовут.
— Когда позовут — поздно будет.
— Хорошо, вы хотите, чтоб я с ней поговорил?
— Да.
— Тогда поплыли. Или пошли?
— Пошли. Там еще есть несколько человек, которых неплохо бы посмотреть врачу…
Смотрю на грустное выражение глаз сурового каптри и решаю воздержаться от резвых ребячьих шуточек на тему «а что с ними тоже кто-то переспал?» Мужик действительно волнуется, сына, конечно, любит до безобразия, а я давно замечал, что суровые и крутые мужчины зачастую так ведут себя, показывая свою круть, что внутренне неуверенны в себе. У каждого есть своя ахиллесова пята, вот у Званцева — это любовь к сыну.
У нашего ледового причала стоят два серых катера — те, которые принимали участие в десанте к Адмиралтейству и у которых осадка поменьше. К корме второго привязан небольшой открытый катерок.
