— Получается так, что очень просто. В Дзержинке — парни самые что ни на есть демократические — из низов, тэк скэзэть. Максимум карьерного роста — каперанг, да и то сложно этого достичь, инженеры же, не командиры. Потому амбиции — низенькие. Да и в другом у них амбиции — зато могут починить реактор при помощи кирпича, куска проволоки и пары гвоздей. Стыдно такие вещи не знать — питерские девушки и то в курсе, и потому женихи из Дзержинки как бы не не очень котируются у невест — вечно в мазуте, масле, погоны жиденькие, денег мало и гордятся тем, что девушка и понять-то не сможет из-за сплошной технической терминологии.
А во Фрунзе — учатся многие родственники весьма высокого полета птиц, Элита морская потомственная, амбиции у фрунзаков — как у молодого Цезаря, карьеру могут сделать — ого-го какую. И у невест фрунзаки — самая желанная добыча.
Вот и представьте, Доктор, кто Змиеву больше нужен — несколько сотен инженеров по разным коммуникациям и без амбиций — или несколько сотен Цезарей начинающих. Ну да, они могут провести флот через три океана по звездам, но вот копаться в говне и мазуте и чинить коммуникации — их хрен заставишь — они ж все во сне видят, как по «Розе ветров» пройдут…
— Это как?
— В актовом зале училища в самом центре паркет в виде розы ветров выложен. По традиции прямо через нее может идти чин, не ниже адмирала. И только. Остальные же права такого по традиции не имеют, потому обходят. Странно, что вы такого не знаете — вроде ж даже ленинградец…
И что еще сказывается — начальство во Фрунзе повыше рангом, чем каперанг Змиев. Потому выручать он их станет, когда они совсем в ничтожество впадут и сами поймут, насколько их облагодетельствовали. Не раньше.
— Вон оно как!
— Получается так. Ну, по коням.
Двигаемся дальше.
Честно признаться — уже умотался. Потому снимаю указанные объекты на полуавтомате… Магазины, склады, предприятия, которые чем-то могут быть интересны. Еще делаем проскок на паре УАЗов по Пулковскому шоссе — ближе к городу у комплекса магазинов оказывается весьма густая толпа неупокоенных, а в сторону аэродрома кто-то уже уселся на складах и предупредительно пострелял в воздух, когда мы приблизились. Хорошо хоть не по нам…
— А знаете Доктор — вот Вы толковали о руководстве…
— Ну, толковал…
— И с чего это Вы посчитали, что оно могло за рубеж рвануть?
— А почему — нет?
— Так вроде оно же наше?
— Ну, так оно же очень неоднородно. Вон бывший предсовбеза сидит в Лондоне и призывает устроить крестовый поход на недемократическую Россию. Или вон Илларионова уволили — и он сразу дернул в США и давай там опять же требовать санкций. А ведь не член собачий — советник Президента как-никак. Гостайны знает, наверняка — а рванул в Штаты. Вот можете себе представить, что Кондолиза эта после отставки в Россию рванет, и будет тут требовать, чтоб США наказали за ее отставку?
— Не, не получается.
— Вот видите. Потому как ее хозяева — в США. Ну и у Илларионовых хозяева — тоже там. Или в Лондоне. Помните, как наших руководителей легко сажали — раз и Адамов в тюрьме, раз — и Бородин… И ниче так…
— Мда… Ладно, я лучше песню спою. А то Вы еще тут гадостей наговорите… Лучше слушайте:
— Ну, как, понравилась песня?
— Отлично! Просто замечательно. Только вот, наверное, надо было бы снять слева — там же Мясокомбинат и Институт Крылова были?
— Нечего там снимать — полностью демократизированы.
— Что, вот прямо полностью?
