Надежда бледно улыбается, услышав эту бородатую аксиому. Надо развивать успех и потому, судорожным напряжением мозга выдаю еще умную мысль:
— «Многих воителей стоит один врачеватель искусный». Старикан Гомер в этом деле разбирался. Насчет воителей у нас будет небогато, так что придется искусностью брать… На митинг пойдете?
— Нет, не пойду. Лучше я подготовлюсь к завтрашнему дню. Тут из Кронштадта вчера прислали еще груз — а я и не приняла.
— Ну. Ладно.
В салоне напряженная обстановка, все ждут митинга. И я добавляю в нее перцу — присутствующие, включая и Демидова, держат в руках красно-черные банки «Яги» — слабоалкогольного энергетического напитка.
Видя таковое, я неожиданно для всех начинаю громко ругаться.
Понимаю, что это некрасиво и неразумно.
Маленький омоновец сильно удивляется такой моей реакции.
— Эта. С чего крик-то?
Перевожу дух. Вообще-то не дело лаяться с компаньонами и гостями. Это неубедительно и вообще некрасиво.
— Откуда у вас это пойло?
— Почему сразу же пойло? Сам же вроде не трезвенник?
— Не трезвенник. А это пойло.
— Да ладно, Доктор — вмешивается и Серега — оно же слабоалкогольное. Ну, угостили ребята, что такого-то?
— Парни, нам сейчас только панкреатиты заиметь. Я серьезно — не надо это пить.
— Да слыхали, алкоголь — яд. Доктор — какая тебя муха укусила?
Так. Действительно, наехал как трамвай. А тут у всех нервы. Вздохнуть-выдохнуть и можно говорить. Поехали.
— Это не алкоголь…
— Слыхали. Это пойло — отрава. Дальше-то что?
— Извините. Я погорячился. Дело в том, что эта хрень сделана по принципу «качелей», как это называется у наркоманов и представляет собой не только алкогольный коктейль, что не очень страшно в принципе, а фармацевтический коктейль, что хуже. Это когда несколько препаратов даются одновременно, и никто не скажет, как это сработает. Здесь — алкоголь и кофеин. Это антагонисты, вообще-то. Бьет-то оно по печени, поджелудочной и мозгам добротно, только надо ли это нам?
— Хочешь сказать, что это хуже водки?
— Если водка не паленая — то хуже. Чтоб от водки получить панкреатит — надо постараться. А это — как специально заточено.
— Но написано же — слабоалкогольное.
— А «ерш» — слабоалкогольный или нет?
— Сравнил, то ж — «ерш»!
— Дык и сравнил — тоже коктейль — то есть смесь — и по градусам — таки слабоалкогольный. А по отвалу башки?
— По отвалу башки — сильно, да.
— Так тут тот же принцип — газировано, чтоб всасывалось лучше, «качели» — то есть одномоментный ввод релаксанта и стимулятора — я уж не говорю о всякой химии типа красителя и консервантов, тоже печени подарочек.
— И прямо так вредно?
— Ну, на Западе такого «молодежного» пойла нет. Было, но запретили. Показатель?
— Возможно.
— А для меня больший показатель, что коллеги из Джанелидзе говорили, вал идет панкреатитов у молодых совсем пациентов — да и на вскрытии — печенка у современных двадцатилетних — как у сорокалетних. Это для меня тоже показатель.
— Ладно, не такое пили. От одной не развалимся.
— И еще раз напомню — нам сейчас панкреатиты лечить сложно будет. И цирроз — тоже.
— Да поняли. Поняли…
— И нестояк еще до кучи!
— Ох, поняли… Хватит уж, а?
Общее собрание — или митинг — начался даже чуть раньше. Как я понимаю, собрались если и не все, то многие. Толпа жужжала, как большой рой пчел. Во всяком случае, так было слышно из нашего салона. Вместо трибуны использовали нашего «Найденыша».
Пока мы собирались, в толще толпы началось какое-то движение — как оказалось, кому-то били морду. Но за помощью ко мне никто не обратился, так что я и не понял — что там было такое. Наверное, отголоски разборок родителей с протестантами.
На БТР залез Овчинников. Голос у дядьки поставлен хорошо, не особо надсаживаясь, командир изложил вкратце ситуацию:
— Петропавловцы и петропавловки! У нас осажденная Крепость, каждый человек на счету, требуются общие усилия и потому от каждого, кто в Крепости находится, требуется полная самоотдача. Иначе не выживем. Поэтому безделье и всякое вредительство, снижающее нашу обороноспособность — является преступлением. Личной угрозой каждому.
Перед гарнизоном ставится вопрос — выгнать из Крепости трех типов, от которых пользы нет, а вред — есть? Работать не хотят, хотят Власти. При этом провалили самую простую задачу — и с большими потерями. Мало того, вчера один из их компании напал на медсестру в медпункте с целью изнасилования, за что и был убит.
Вот эти субъекты.
(На БТР поднялись двое уже виденных мной утром — и Друг Покойного. Поднялись даже где-то спокойно. Не знаю, то ли Михайлов пообещал им всяческих чертей в случае сопротивления, то ли пока не понимают, что дело идет к концу. Раньше-то еще и не такое сходило с рук…)
— Я требую, чтобы нам также дали слово! — голос у Друга Покойного тоже отлично поставлен.
— Наговорились, хватит — обрезает стоящий внизу Михайлов.
