— Ага. Наша рота — дружная семья. По-моему — плетешь не ту святую. Скорее посчитал, что надоест нам его убеждать — кто-нибудь из политически неграмотных и пальнет. Может, посчитал, что так он будет в большей безопасности. Если в нем будет постоянная надобность, не припомнят художеств под руководством ныне беспокойного вивисектора.
— А может обещанное тобой руководительское кресло соблазнило?
— Кто знает. Тебя кормили?
— Сожрал пару бутербродов на ходу.
— А про меня забыл, а? Бутерброды с сыром были?
— Гм…
— Ясно. Забыл. Родственничек!
Братец поворачивается к нашим спутникам.
— Месье, мадам и мадемуазель! Я же не манж ну не все сис жур, но жрать хочется как из пушки. Может, кто удружить голодному, заброшенному всеми лекарю? Найдется ли у вас капля сострадания или на худой конец холодная котлета за пазухой?
— Вы еще забыли сказать, что сами вы не местные и извините, что мы к вам обращаемся — ехидно замечает старшая медсестра, тем не менее начиная копаться в своей сумке.
— Так низко я не пал, чтоб попрошайничать по-цыгански. Тем более что основной бизнес на нищенстве держат цыгане-люли. А они вроде и среди цыган — не почитаемы.
— Ладно, держите.
— Вот спасибочки!
В итоге нам насовали провизии — как раз на троих и хватило — Филя, разумеется, мимо не прошел и трапезу с нами разделил.
Правда поесть спокойно не дали — вопросов было много.
Кронштадская медицина уже на морфов насмотрелась — причем на разных — оказалось, что и братца присутствующие знают — он препарировал несколько морфов у себя — на новом кладбище, названном в честь большого Пискаревского, где лежит 470 000 ленинградцев, умерших в блокаду от голода, холода, обстрела и бомбежек, — Малой Пискаревкой.
Но вот появление более-менее разумного, да еще и выступившего союзником морфа — это их сильно удивило. По-моему даже посеяло всякие беспочвенные утопии, типа вечной надежды людей на практическое бессмертие. Хоть в каком виде, не зря же так были популярны дурацкие фильмы про вампиров. Только бесплатный сыр — как правило в мышеловке. Причем для второй мыши.
Во-всяком случае, по одному морфу судить нельзя. Ну, мне так кажется…
Хотя заманчиво, конечно. Потому как вроде жизнь после смерти — и что там — один Мутабор ведает. Но мне так кажется, что тут не будет все так уж просто — пореанимал безнадежного — и вот он встает, говорит «Благодарность. Доктор. Коньяк. Завтра.» и прет домой к радостным родственничкам. Вот что узнать надо точно — осознавал себя мой подопечный сразу или память потихоньку возвращалась. И что там такое было — при дрессировке того же Альманзора. Пряник какой был — ясно, а вот кнут? И ведь был кнут, совершенно точно — больно уж вивисектор был уверен в том, что морф его боится. Морф, конечно, жульничал, но ведь это показывает, что применяли по нему какую-то неприятность…
— Подходим, приготовьтесь высаживаться! — не оборачиваясь говорит МЧСник.
Народ начинает прибирать свои сумки, а старшая из медсестер раздает брезентовые котомки — точно, в таких были бахилы и рукавицы от ОЗК.
— Это зачем?
— Загажено на территории уже все сильно, а в цехах, где людей три дня держали — тем более. Без бахил — угадимся сильно, нам же там ходить придется…
А ведь и верно. Добавляю футляр в свою поклажу.
На берегу людно и довольно оживленно. Людей полно и видно, что грузы кучами. Встречает комендантский патруль из мореманов. Переваливаем сумки и себя в маталыгу, к которой нас привели патрули. Медпомощь никому не требуется — командование решило не проводить массовую эвакуацию.
Вместе с маталыгой отправляется несколько разномастных грузовиков. В холодном, сыром воздухе чад солярки и сгоревшего бензина звучат какой-то особенно тревожной нотой. Водила перед прощанием сообщил, что наши благополучно убыли в Ораниенбаум, их заменили присланные с Котлина люди, но вообще-то МЧС предпочло бы иметь дело с нами. Танк и БТР остался в усиление, да с собой кронштадтские приволокли серьезные стволы — и АГСы, и пулеметы. В том числе и крупнокалиберные. Опасение, что какие-то залетные хамы начнут обижать, поэтому сейчас сильно ослабло.
К слову — не для передачи всем подряд — МЧСники таки нашли место, где можно разжиться СКСами и патронами к ним. Но об этом пока — молчок, там вроде есть еще много всего вкусного — наш Старшой об этом информирован, а вот кронштадтские могут наложить лапу — и целуйте веник! Потому им припомнили голодный паек с вооружением в самом начале и делиться не хотят категорически.
На месте требую от своей группы не расходиться и идем гуськом к стихийно образовавшемуся штабу — по имеющейся информации — аккурат в домике, где битые мониторы, можно найти командира. Стараюсь идти там, где на снегу брюхом корпуса от БТР промятая полоса. Еще не хватает сейчас кому-нибудь на мину нарваться.
