— Так чо, собирать гильзач или нет?
— Собирай, пригодится. Я пока осмотрюсь тут, может, еще что найду.
Собственно в этом пустом гараже кроме старых покрышек, парты и двух дверей от «Волги» ничего и нет — но не бросать же беспризорника без присмотра. Вспоминаю, что не полный магазин у меня в автомате, исправляю свою оплошность. Пытаюсь прикинуть — от скольких людей здесь скелеты — получается, что минимум шестеро.
Демидов продолжает, сопя, звенеть собираемыми гильзами, находит еще одну ленту, тоже пустую. Он опять что-то бурчит себе под нос, довольно заунывно — ну да, слуха у мальчишки нет вообще, мне кажется, что я разбираю в его нытье что-то вроде «птица счастья завтрашнего дня, прилетела с крыльями свинья…»
Мне это уже надоедает, да и мешок с логотипом «Окей», куда небрезгливый Гаврош ссыпает свою добычу, изрядно округлился.
— Ну, двинули — говорю я собирателю.
— Тык я еще не все собрал! Тут еще десятка два рассыпано.
— Знаешь, у тебя сейчас мешок треснет по шву — и всей работе каюк. Как в басне про нищего и фортуну. Слыхал такую?
— Неа!
— Рассказать?
— Да ну, не нада!
— Тогда пошли.
С удовольствием выбираюсь из этого ипровизированного склепа на свежий воздух. Вижу, что Ильяс про нас не забыл — рядом с трупом Семецкого стоят несколько человек местных, еще люди стоят на крышах, посматривают по сторонам. Что любопытно — курточку-то с него уже кто-то прибрал, хорошая курточка была.
Когда мы подходим к нашим, темнеет уже весьма ощутимо. Ильяс уже заканчивает перебранку с долговязым местным командиром, потому слышу уже заключительную тираду, сказанную наставительным тоном:
— Совсем забыл бояться как положено! Борзость потерял и совестью не пользуешься! Потому человека у тебя и сломали! В общем — мы свое дело сделали, останки врагов сбежали с поля битвы, так что вам и без нас справиться не проблема.
— Я картошку все равно всю вам не отдам!
— Ладно, тогда пополам.
На пополаме они договариваются.
По моим меркам мы негусто заработали на сегодняшней чистке. Но на Серегу приятно посмотреть — он словно светится, разглядывая новоприобретенный пулемет. Если спросить его — так, наверное, он считает иначе, его результаты вполне устраивают.
Мы сидим в обшарпанном домике, что стоит на пирсе за зданием морского вокзала. Скоро за нами заедут — и я с раненым отправлюсь в больницу, а ребята вернутся на завод, чтобы перегнать оттуда три бронетранспортера в Крепость. Идею доставки морским путем одобрили, так что бронетехника поплывет на буксире. Ильяс не хотел меня отпускать, тем более на дурканувшего водителя у него зуб и если водила и останется одноглазым — уверен — у нашего начальника в душе ничего не дрогнет и кровавые одноглазые водители мерещиться ему не будут.
Но меня пообещали поднатаскать в офтальмологии — а именно в оказании помощи при травмах глаз и мне грех отказываться. Начальству крыть нечем — глаза есть у каждого, потому медик должен уметь помочь и при соринке в глазу, не говоря уж о бревне. Раз уж я попадаю в Кронштадт — обязали еще и разжиться чем-нито.
Здесь мы разбогатели не так чтоб густо, хотя та же картошка по нынешним временам — весьма ценное приобретение. Остальные трофеи — не впечатляют, хотя Вовка тоже чего-то насобирал по гаражам в мешок и вроде доволен.
Домишко, в котором нас расположили — видно был совсем уже обречен на слом, но нынешняя катастрофа вдохнула в него жизнь, народу здесь живет много. Среди них и пацан-подросток, к которому относятся почему-то с видимым уважением. Оказывается, он — Крысолов. Именно так — с большой буквы — и его заслуга — вывел всех крыс с кораблей, что тут стоят в гавани. Держится он с достоинством, этакий мужичок. А секрет у него простой — хорошо понимает крыс. Удивительно, но достаточно высокомерный к чужим людям Ильяс нашел с пареньком общий язык и теперь увлеченно беседует. Ну, вообще-то схожесть профессий — крыса как-никак тоже зверь, так что крысолов — тоже охотник получается. Сергей их разговор с вниманием слушает, да и Вовка там же.
А не охотники чешут языки на совершенно неожиданную тему.
Началось с вполне естественного вопроса Саши — как интересно дела обстоят в других странах? Вот ведь не везде, наверное, так как у нас? У кого-то, наверное, лучше?
После этого началось достаточно оживленное обсуждение шансов в других странах.
