Но продолжаю рассказ. Предосторожности эти были приняты с опозданием, ведь безрассудные беглецы уже вышли навстречу всем опасностям Ночной Земли, и не было способа отозвать их из безумного похода. Оставалось только надеяться, что страх вернет им разум и заставит вернуться. Они намеревались отправиться на выручку жителям Меньшей Пирамиды, в неведомый мрак, — это мы немедленно узнали от посвященных в тайну приятелей, считавших юношей Великими героями, каковыми они и были. Но ни те из них, кто ушел в ночь, и ни те, кто остался дома, не знали всей правды о грозящей им опасности. Вне сомнения, из них могли бы вырасти великие мужи.
Поскольку выяснилось, что некоторые из них нарушили законы, созданные ради всеобщего благополучия и благосостояния, назначили порку, дабы укрепить память провинившимся, чтобы впредь не забывали о благоразумии.
Та же самая процедура ожидала вернувшихся — если таковые будут — после должных расспросов. И хотя известие о порке способно было помочь одуматься всем, кто мог совершить подобную глупость, идея наказания заключалась не в устрашении — что было бы неправильно и несправедливо, — но только в том, чтобы способный преступить закон был исправлен ради своего же блага. Наказание не должно производиться и с той целью, чтобы боль, испытываемая человеком, послужила наглядным уроком всем остальным. Тогда одному приходится платить за многих, хотя каждый должен оплатить собственную науку, воспитание своего духа и плоти. При таком подходе (пусть он временами и бывает полезен) польза случайна. Нужно быть мудрыми, потому что продуманные принципы способны помешать любому обычаю приобрести нелепые формы.
Однако я вынужден рассказать, что случилось с пятью сотнями юнцов, отправившимися в столь ужасное предприятие неподготовленными духовно и телесно и теперь оказавшимися без всякой помощи. Мы не могли даже позвать их назад: чудовища Ночной Земли могут уловить сигнал и узнать о том, что люди вышли из Великой Пирамиды. Тогда они занялись бы поиском юнцов, чтобы уничтожить их, и, быть может, пробудили бы Силы, способные нанести вред их душам, в чем и заключается главная опасность.
Итак, по всем городам Великого Редута распространилась весть о том, что пять сотен глупых юнцов выступили в отчаянный поход по Ночной Земле, и вся Пирамида всполошилась. Жившие на юге перешли на северную сторону. Поскольку Великие Ворота смотрели на северо-запад, юноши отправились не прямо вперед, но повернули на север. Их было видно из амбразур, устроенных в северо-западной стене.
Мы все смотрели на ослушников из Великой Пирамиды через миллионы зрительных труб (у каждого из нас есть своя подзорная труба). Некоторые из них были изготовлены века, а некоторые — десятки тысячелетий назад. Самые современные казались мне очень странными. В каждом содержалась деталь, с помощью которой можно было рассматривать чудеса Ночной Земли. Так было всегда, всю темную вечность, а наблюдение за деятельностью чудовищ было развлечением и необходимостью сразу. Следовало знать, что затевают они ради нашей погибели.
Великий и жуткий Ночной Край не позволял соскучиться ни единой душе от рождения до смерти. Всякий поймет то постоянное удивление, которое он порождал. Мы были все в постоянном напряжении, зная, что в окружающем нас мраке таятся враги, которые не оставляли Внемлющих.
Однако многие изучали Землю не из амбразур, а сидели перед наблюдательными столами, установленными в некоторых местах в городах, и видели Ночную Землю без особого напряжения, обходясь без подзорной трубы, хотя и менее четко. Столы эти были в отдаленном родстве с устройством, именуемым в нынешнем веке «камерой обскура». Больших размеров, они были приподняты над полом, и одновременно перед ними могли находиться до десяти тысяч человек. Подобное зрелище привлекало немолодых людей и влюбленных, потому что удобные сидения позволяли хорошо посидеть и пошептаться.
Но теперь по понятной причине все население Великой Пирамиды с нетерпением занялось наблюдением за Ночной Землей, у амбразур толклись целые толпы, и те, кто не мог ничего увидеть, отправлялись к подзорным столам. Так было во все часы досуга. Женщины забывали о детях, чтобы увидеть собственными глазами одинокий отряд молодых людей, предпринявших слепой и неподготовленный поход к неведомому Меньшему Редуту, прятавшемуся где-то в ночи мира.
Так прошло три дня и ночи, но и во время сна и бодрствования Великие Множества не прекращали наблюдения. Многие недосыпали, и я тоже. Иногда мы отчетливо видели юношей, но в другие времена они совсем скрывались от нашего взора в предельном мраке Ночной Земли. Но и показания приборов, и свидетельства моего слуха утверждали, что Чудовища и Силы Зла не знали еще, что Юноши вышли из Пирамиды. Поэтому в наши сердца закралась надежда на благоприятный исход. Иногда юноши останавливались, рассаживались кружками в тени моховых кустов, которые росли там и тут. И мы видели, как они ели, и видели это весьма отчетливо, когда очередная вспышка мрачного пламени выхватывала из тьмы то одного, то другого.
